Разноцветные шары желаний. Сборник рассказов

Я, раздражаясь от этих его бесконечных тягомотных разговоров, обрывал:

– А у тебя есть пистолет? Или ружьё?

И он замолкал и только загибал пальцы левой руки, вероятно, продолжая в уме считать плюсы и минусы той или иной смерти.

Поэтому сегодня, привычно вскипев от его слов, я не двинулся с места до тех пор, пока судья не объявил счёт 3:1. Несмотря на то, что выиграла моя любимая «Барселона», особого удовольствия от матча я не получил, да и пиво показалось мне прокисшим.

Чертыхаясь и кляня свой мягкий характер, в половине двенадцатого я оделся и поволокся к отцовскому дружку.

Квартира, как всегда, стояла настежь, никто не обратил на меня никакого внимания, только выглянул из соседней комнаты киргиз, окинув настороженным взглядом. Матрац в углу пустовал, хозяин комнаты храпел на диване.

Встревоженный, но продолжающий оправдываться в собственных глазах, я потащился в гараж, набирая и набирая номер отца и слыша в трубке раз за разом: «телефон абонента выключен».

На посту дремал знакомый охранник дядя Вася, который увязался за мной следом.

Дверь отцовского гаража была заложена изнутри на щеколду, сквозь щель пробивался свет. Я облегчённо выдохнул: «Здесь! Дрыхнет, небось».

Постучал. Тишина была мне ответом. Грязная лохматая собака, появившаяся невесть откуда, по-волчьи задрав морду, завыла. Я снова загрохотал кулаком в металлические ворота гаража, отчасти чтобы не слышать этот жуткий вой. Дядя Вася замахнулся на собаку, но та, отскочив, тянула заунывный скулёж на высокой ноте.

Более того, с разных концов ей отвечали другие голоса.

– Вскрывать надо! – проорал дядя Вася. – Погодь грохотать, я за ломом.

Но я продолжал и продолжал колотить в лязгающую дверь под непрерывные собачьи завывания.

Отец с порванной шеей болтался совсем невысоко от пола. Тонкая белая бечёвка впилась в его горло, опутывала руки и плечи. Сухое тело, вываленный наружу язык, выпученные глаза, чуть поодаль – разбитый, видно, выпавший из руки телефон.

Быстро приехавшая скорая разбавляла ночь синим мигающим светом, полицейский задавал мне какие-то вопросы, а у меня в голове тяжело ворочалось только одно:

– Мог успеть.

Мог успеть.

И выплывая из обволакивающей темноты шара, я услышал звонок телефона:

– Сол, помоги мне, сынок. Я в верёвках запутался.

Я выскочил из дома, я помчался к гаражам. Задыхаясь, бросил дяде Васе:

– Скорую! Вызовите скорую!

Я бежал между чужими гаражами, я видел свет, полоской лежащий на земле.