В зеркале Невы

Когда очередной скандал выплеснулся из третьего номера в первом этаже непосредственно во двор, выплеснулся с криками, шумом, слезами, резкими высказываниями во все горло, с разнимающими соседями и поминаниями милиции, Игорь Иванович, закончив давать кролям свежую траву и сменив как ни в чем не бывало воду, подошел к распалившемуся балбесу и встал около него молча.

Парень затих, затихли и соседи, заплаканная, но все еще красивая Марсельеза Никоновна тихо шмыгала носом и придерживала полуоторванный рукав блузки.

«Если б ты был немец, – в наступившей тишине негромко, но так, что все слышали, сказал Игорь Иванович, – ты бы был умный, а ты – дурак». Сказал и спокойно ушел к себе на второй этаж. Буйный обличитель моральной, а главным образом политической нестойкости своей матери, хотел что-то сказать резкое, но, тут же сообразив, что любое продолжение скандала лишь подтвердит правоту странного соседа, по-тихому смотался в дом, и больше его выступлений «на немецкой волне», как это называлось в доме, никто не помнит.

Ты пиво к обеду купил или так?

– Я же сказал: Николая жду, племянника из Ленинграда.

– Здесь хорошо. В Гатчине хорошо, а никто к нам не едет. Я своих зову из Ленинграда, и Ракию, и Махинур, и Ганея, и Керима, – никто не едет. Разве в Ленинграде можно дышать? Там же дышать нечем.

– Зато театры…

– Лично ты много бываешь в театрах?

– Мало. Очень редко. Я театры за что не люблю – одевайся, раздевайся. Одна волынка.

Игорь Иванович поставил пустую кружку на полочку, и, когда Шамиль сделал движение, чтобы подлить еще, накрыл кружку ладонью.

– Земля, говоришь. – Игорь Иванович стал застегиваться и выгибать клыки лацканов. – Нас теперь земля должна на два метра интересовать…

– Ну что ты! Теперь так глубоко не закапывают, полтора метра – и будьте довольны.

– В Гатчине мне нравится, место хорошее, сухое…

А правда, что татар сидя хоронят?

– Всех хоронят по закону, татар тоже по закону… Разве наш труп принадлежит нам?

Игорь Иванович заторопился:

– Будь здоров, Шамиль.

Спасибо, как говорится, за компанию. Надо спешить.

Шамиль приподнял кружку с остатками пива.

Приятели расстались навсегда.

Поскольку отношения Игоря Ивановича и Шамиля не будут более продолжены и дополнены ни единым словом, жестом или событием, можно со всей определенностью подвести первый итог и сделать окончательное определение этой многолетней непримиримой дружбе.