В зеркале Невы

– Наталья Михайловна, тут у меня еще пол-листа набежало, а лимит-то исчерпан?

– Михаил Николаевич, шесть страниц мы, пожалуй, еще сможем взять, но не больше.

Потрясающе. Обсуждается не качество текста, а размер. Тут впору, как Чичикову, подпрыгнуть и ударить себя в зад пяткой.

– Наталья Михайловна, раз уж двенадцать страничек написалось, я приеду, вместе посмотрим, что получше вырежем, что похуже выкинем…

«Приезжайте».

Читает Наталья Михайловна привезенное и говорит: «Мне все нравится, но давайте выбирать и сразу клеить, места у нас только на шесть страниц».

В кабинет входит Игорь Иванович Виноградов.

– Приехали? Что-нибудь привезли?

– Игорь, мы отобрали шесть страниц….

– Покажите. Нет, все покажите.

Берет, идет в свой кабинетик, он рядом, за стенкой, тут же читает, очень быстро, будто просто переворачивает страницы.

– Все годится. Все пойдет.

– Игорь, у нас нет места.

– Выкинем критику, это нам важней!

Прости, неведомый коллега, потесненный, надеюсь, лишь в следующий номер.

На даче у моего доброго друга, Марка Лазаревича Галлая, я в лихорадочной спешке стригу, клею, соединяю, вписываю… Радоваться надо бы, да некогда, зато как важно, чтобы рядом были и Марк Лазаревич, и жена его Ксения Вячеславовна, с готовностью берущие на себя этот труд, радующиеся за тебя, а потом еще и вместе с тобой.

Все вставлено, вписано, вклеено, врезано, сдано.

Опять сижу в Ленинграде, и как-то утром на студии вдруг приходит в голову мысль о том, что в истории упущен чрезвычайно важный момент.

Должен был мой мятежный Игорь Иванович как-то всколыхнуться душой, узнав, что те, кто руководил подавлением мятежа, чуть не поголовно оказались врагами и понесли суровое наказание, а раз так, стало быть, те, кого они подавляли… Звоню тут же в Москву, рассказываю Игорю Ивановичу Виноградову о пришедших в голову соображениях, слышу в ответ: «Диктуйте!»

– Я же звоню, чтобы посоветоваться, писать такой кусочек или уже поздно. Текста-то нет никакого.

– В час я отправляю текст в производство, до часа успеете, пойдет.

Смотрю на часы, половина одиннадцатого. Бросился бегом в студийную библиотеку, надо же хоть фамилии собрать – Путна, Дыбенко, Рухимович, Тухачевский… Четверть первого. Звоню в Москву.

– Игорь Иванович, вот так это выглядит, послушайте, пожалуйста…

– Диктуйте.

– Тут полстранички получилось, я прочитаю сначала.

– Диктуйте!

Это – «Новый мир», это Игорь Иванович Виноградов! Полный тёзка моего Дикштейна.