Черная графиня

С белым, очень правильным лицом и ярко-рыжими кудрявыми волосами. Красивая – незнамо как.

Все лицо дамы было в кровоподтеках. Длинное платье бежевого цвета в крови. Дама правой рукой поддерживала левую, из рукава виднелись косточки остатков пальцев. Ладонь держалась Бог знает как.

– Маркел, помоги, очень больно. А-а-а-а. – И она опустилась на ковер кабинета. Из руки кровь текла сильно.

Маркел мигом преобразился.

– Пахомыч, кушак живо. Фома, возьми Лизу, посади в кресло. Осторожно! Пахомыч! Бери выездную и гони в Аптекарский.

В моей аптеке на втором этаже, ты знаешь, Генрих Саймс, лекарь. Бери его с саквояжем и ко мне, наметом. Выездная двоих выдержит. Пошееел! – рявкнул Маркел, и Пахомыч исчез, радостно крикнув:

– Рад стараться, ваше…

Видно, почувствовала что-то старая боевая лошадь.

Дальше кушаком перетянули руку. Кровь остановили. Но девушка, уж теперь всем ясно, знакомая Маркела, продолжала стонать и тихонько плакать.

– Давай, Иваныч, пойди в буфетную, возьми там икры да белой.

Фемистокл Иванович понимал – не до расспросов. Или политесов.

Маркел заставил девушку выпить большой фужер водки. Дал пососать ломтик паюсной. Еще свежая, только неделю назад из Астрахани привезли.

Девушка неожиданно стала засыпать, все время шептала: «Больно, больно». И вдруг вскрикнула:

– Мон дьё, что я с собой сделала. Я ведь была полная парфетка[9 - Парфетка – parfaite (фр.) – совершенная. Соблюдающая правила и хорошие манеры, смолянка.]. Что я скажу Марте[10 - Марта – призрак в Смольном.

].

В это время вошел Саймс, врач, провизор, служащий Маркела Авраамовича.

Как и Маркел, он начал действовать быстро. Попросил помочь положить девушку на обеденный стол в зале для приемов. И, естественно, посторонних удалиться. Вот так наши гости покинули гостеприимный дом аптекаря Маркела.

– Господа, видите, не до церемоний. Все объясню. Но пока лучше не спрашивайте. А чтоб не томились, открою немного занавес, да вы и без меня знаете: это графиня Миттрах Елизавета Николаевна.

Все, все, друзья. Завтра увидимся и расскажу вам многое.

Гости ушли, а доктор Саймс продолжал «работать» над телом Елизаветы Николаевны. Графини, напоминаем, Миттрах.

Когда срезали прилипшее платье, оказалось, почти все тело иссечено мелкими осколками стекла.

Доктор принял единственно верное решение:

– Маркел Абрамович, даму нужно и желательно скорее в больничные условия. Мне предстоит удалить ей кисть почти полностью, да видите, тело нужно вычистить.