Черная графиня

 – «Как рассуждает, – мелькнуло у Генриха, – видно, шок уже прошел». – Правда, еще очень больно.

– Я решил, графиня, вам дать уколы с морфием. Морфин боль заглушает, только боюсь, чтобы не было привычки. Это очень опасно для пациента. Ну-ка, голубушка, расскажите мне, что же произошло. Я такого еще не видал, а пришлось повидать уже многое. Особенно в Российской империи. И не бойтесь, я могу хранить тайны.

– Да все тривиально, доктор. Я купила новое изобретение, примус.

Залила, зажгла спичку и… дальше не помню ничего. Только взрыв сильный, да стекла почему-то полетели в комнату, вот и руку, что придерживала примус, обожгло и дернуло. А дальше я уже была не в себе. Бросилась, в чем была, к Маркелу. Я рядом квартирку в доходных домах снимала. Теперь, видно, не сдадут. А с Маркелом мы старые знакомцы. И проживаем рядом. Да иногда у князя Голицына на вечерах встречались.

Тут в палате повисла тишина изумления.

Изумлялся доктор, ибо о судимости Маркела он знал, а вот о князе Голицыне не слышал.

Вид у доктора был такой обескураженный, что Лиза рассмеялась. Хотя смеяться было больно. И ногам, и животу, и рукам – везде эти стеклянные осколки побывали.

– У меня к вам просьба, доктор. Уж вы подтвердите, ежели полиция будет к этому событию проявлять любопытство, то расскажите, что сейчас от меня услышали. А то они начнут… – И Лиза снова задремала.

Видно, укол ей сделали, потому что вместо кошмаров, которые ее мучили с определенной поры, сквозь дрему заскользил туман, как поют – сиреневый, а она тихонько снова стала маленькой, нет, просто очень маленькой девочкой. Теплая тетенька тихонько несла ее к саням, а что-то солененькое капало и капало на личико. И шептала эта тетенька, сторожко оглядываясь по сторонам:

– Лизонька, запомни, радость моя, ты царская доченька. Только Бог не услышал молитвы наши.

Но тебе будет хорошо, ты только не забывай, не забывай…

Графиня Миттрах не забывала, не зная что, но засыпала, и туман, туман…

«Видно, дело идет к лучшему, уж и жар почти спал», – подумала сиделка-монахиня, проведя тихонько сухой своей рукой по лбу Лизы.

– Да, да, мама моя, я так по тебе тоскую, – пробормотала Лиза, и вновь – туман сонный тихонько заволакивает палату.

Альбом № 1.