Черная графиня

«Революция, свобода, равенство и братство» – все на крови, убийствах и грабежах. Или – эксплуатация. Но эти «эксплуататоры» огромные суммы, как я увидела, тратили на сбор рукописей, печатных книг, древних икон. Организацию богаделен, больниц, стипендий в Александровском коммерческом училище. Устраивали и бесплатные обеды – на 500 человек, да каждый день!

Вот тут и двоилось-троилось в моей голове: зачем этот террор. О котором еще поговорим.

А пока, как обещала, о соседях.

Мы, вернее, папенька сторговал дом во дворах Старой Басманной, рядом с храмом Никиты Мученика на Басманной. У известной миллионщицы Анны Васильевны Мараевой. Конечно, не обходилось без традиционного московского еженедельного чаепития. Анна Васильевна «владела» большим собранием старины русской. Как, впрочем, и многие другие купцы-старообрядцы, проживавшие в Басманных улочках.

Мы сразу с Анной Васильевной сошлись. Благодаря в основном моим познаниям истории древнего мира, французской и итальянской живописи и иконописи.

Ах, спасибо моим петербургским церковным наставникам, что нам, старшеклассницам, рассказывали о расколе, Никоне и старообрядчестве.

– Ишь ты, молода, а уж хорошо образованна. Нет, видать, зря в нынешнее время графьев да князьев не особо уважать стали. А вон какие графинечки умные, – прихлебывая чай с малиной, часто говаривала Анна Васильевна моей маме. Я краснела. Знали бы они мои ночные чтения.

Далее нашими соседями, с которыми мы дружили, была семья Прове. Или, как их называли по-простому, Провы. Немцы. Они, конечно, обрусели и все стали или Иваны Ивановичи (Иоганн) или Федоры Петровичи (Фриц).

С ними я совершенствовала немецкий и занималась с детьми Прове выездкой. Они владели хорошими лошадьми и часто выезжали к Яузе, где тянулась вдоль речки парковая зона графа Разумовского.

* * *

Но время шло, и я решила начать самостоятельную жизнь.

Сняла мансардную квартиру недалеко от нашего особнячка. Да, кстати, познакомилась с Маркелом, аптекарем, с которым так неожиданно пересеклись линии наших жизней.

А пока я забегала в его особняк гонять вечерние чаи. С бубликами. Вкуснее – нет ничего.