Квадратный треугольник

Не считая нужным отвечать на глупые вопросы, Гапонов закрыл ладошкой телефонную мембрану и коротко приказал:

– Мухамедьярову ко мне.

Венера Дамировна Мухамедьярова была главбухом тюремной епархии и, по совместительству, тайной любовницей своего начальника.

Пока секретарша, покачивая крутыми боками, выплывала обратно в приёмную, в трубке послышалось приятное женское сопрано:

– Прокуратура слушает.

– Барышня, это Гапонов, – поздоровался полковник, – мне бы Аркадия Прокопьевича по-срочному.

– Прокурор Журавлёв уже два дня, как отозван в Министерство, вместо него назначен товарищ Колесников. Соединять?

– Непременно, – разрешил Гапонов.

В это время снаружи процокали каблучки, и уже в следующее мгновение напротив хозяина кабинета сидела в крепдешиновом платье стриженая восточная брюнетка с нарисованной на верхней губе родинкой. Гапонов потеплевшим голосом, опять закрыв ладошкой мембрану, сообщил женщине:

– Сегодня, Венер, я тут допоздна пробуду, потом сразу к тебе.

Шёлковые чулочки мерить будем – достал по случаю, прямо из Парижа.

Венера Дамировна жеманно повела вставным плечиком и спросила капризно:

– А если я на вечер настроилась?

– Вечером никак, – вздохнул полковник, – номерному отказ пришёл, а ты же знаешь инструкцию – обязаны исполнить этим же числом.

– Кому поминальные выписывать? – нехотя переключилась на рабочий тон Мухамедьярова.

– Контролёр Агапкин получит, а ты проследи, чтоб качественные продукты на рынке закупили и водки запасти на три-четыре бутылки больше надо – обязали статиста из МВД в комиссию включить, – Гапонов показал глазами на потолок, – там, как Самого похоронили, большие перемены грядут.

Слухи о переменах витали в воздухе. Например, почти достоверно стало известно Гапонову о странном сокращении на ближайших неделях составов Президиума ЦК КПСС, Секретариата ЦК и Совета Министров СССР.

Отсюда вытекало два варианта: либо ждать в скором времени массовую амнистию, либо готовиться к очередной волне арестов, и тогда тюрьмы снова будут переполнены выше некуда, и ему, полковнику Гапонову, придётся надолго забыть об относительно спокойной и сытой жизни.