Рассказы и байки тётушки Ирене

»

Прочитала я подсказку подруги и подумала:

«А ведь, правда, если я – не автор и не занимаю своё место на страницах в Википедии, то, может быть, не нужно сидеть ночами за компьютером и буквочки перебирать, из одного слова в другое перекладывать?»

Только подумала, тут птичка на подоконник открытого окна присела. Защебетала на своём языке.

«Смотри-ка, – подумала я, – она со мной разговоры ведёт, может, мысли на расстоянии читает? Как бы и мне научиться сигналы из космоса принимать и на свой язык переводить? Байки бы были отменные.

А так что? «Воспоминания о пережитом – это не литература,» – сказал мне однажды маститый редактор, издающий не свои книги. На корню желание отбил дальше писать.

Год молчала, а потом опять заговорила, как эта пичужка на окне. Мудрость жизни молодым решила передать. А они хотят её перенять? Нужна она им? Ведь каждый на своих ошибках учится, пока шишек не набьёт. Так писать или не писать свои мемуары дальше? Смешить или не смешить вселенную своими байками?»

Перевела взгляд с пичужки на кролика, который в траве напротив окна сидел и на меня, усмехаясь, поглядывал.

Попыталась его мысли прочесть:

«Наверное, этой дамочке совсем делать нечего. Сидит, в прошлом копается, а думать-то о завтрашнем дне нужно. Вон розы расцвели, аромат за версту от сирени разливается. Дети в школу пошли. Машины на улице жизненные сигналы подают. Думай, не думай, а жизнь продолжается. Каждому своё место, свой дом, своя песня. Оглянись вокруг, на своей ли ветке сидишь? Может, нужно усилия приложить и выше подняться, или пересесть, перелететь, призадуматься…»

Мишка-топтыжка, дикая собака Динго и любовь к книге

Начало апреля.

Погода великолепная. Солнышко зазывает на прогулку, но не могу совершить её по причине, не зависящей от меня. Радуюсь открытию, что сегодня День детской книги и что у меня есть возможность поделиться воспоминаниями с авторами посиделок у камина.

Вечером спускаюсь в гостиную. Среди расположившихся у камина несколько знакомых лиц.

Прошу слова и неожиданно для себя доверительно рассказываю о пережитом полвека назад.

В начале Второй мировой войны мать с отцом были депортированы из немецких посёлков Грузии и Поволжья – в Сибирь. Там я и родилась в небольшом шахтёрском посёлке на берегу реки Томи. Родители тогда говорили сразу на двух языках, понятных мне. Отец хорошо владел русским, а мама, закончив семь классов немецкой школы, разговаривала с большим иностранным акцентом.