Извилистая тропа

В посёлке через два дня был похоронен убийца и самоубийца в одном лице. Молодой служитель церкви прочитал небольшую молитву, и на этом похоронная процессия была завершена. Светлана не пролила ни одной слезинки по этому человеку; Ева напротив, дала волю эмоциям.

После похорон Алексея в ней осталось так мало слёз, но она любила своего отца и была единственным человеком, который не верил в его самоубийство. Никто не пришёл проводить его в последний путь, ни его мнимые друзья, знающие его при жизни, никто, кроме неё одной, кто видел всё того же любящего отца, который выстроил небольшую империю и жил как честный, порядочный человек.

Ей было сложно понять, кого она оплакивала больше: любимого человека или отца. В этот момент ей вообще казалось, что через несколько минут снова зазвонит будильник, и она проснётся от этого долгого кошмарного сновидения.

Ева опустилась на колени, положила свежий букет цветов, розы покрыли чёрную землю могилы. Её волосы смочил проливной дождь, который разыгрался не вовремя.

Пальцы коснулись этого места, и пусть она не верит в жизнь после смерти, в секунду ей так захотелось, чтобы это было так, что всё-таки душа существует, и у человека есть этот второй шанс, который так категорично отрицался её отцом, этим сильным, идущим смело по жизни, человеком.

Она опустилась на землю, и ей казалось, что земля окрасилась в багровый цвет, трава стала чёрной и безжизненной, потом проговорила:

– Я люблю тебя, папочка, и знай, есть на земле один человечек, который никогда не забудет о тебе.

Я буду тебя навещать. Я не прощаюсь, папа. Я ещё вернусь.

3 Глава

Месть.

Однажды летним вечером, выйдя за ворота своего дома, можно было ещё заметить догорающий костёр, пламя которого безжалостно поглощало всё – боль, печаль, несбыточные мечты Светланы. На угасающем пепле лежали кусочки сожжённых фотографий. Так на заднем дворе двое убитых горем людей пытались избавиться от прошлых воспоминаний.

Осталась последняя коробка, в который были рисунки, старые отрывки воспоминаний из жизни Светланы, которые грузом легли на плечи, поэтому, по-видимому, она не сразу и вспомнила, куда положила все эти вещи.

А когда нашла и открыла, опустилась на зелёную траву и зарыдала, будто это был первый снимок, первое письмо, или первое признание в любви.

В этот миг перед глазами было слишком много: много хорошего, но и невыносимо много плохого.

– Мама, давай я помогу! – вскочила Ева на ноги, взяв первое, что попалось под руку.