Сказочный ларец твоей души. Для тех, кто вырос, но верит в чудеса

Тусклый металл хмуро посверкивал, сдерживая свою силу: он готов был резать толстые доски, будто масло, но всё, что от него требовалось, – снять тончайший слой наносного, чтобы стол стал снова просто столом. Добротным, древним, не фонящим. Чтоб не «фу», не «ах», а просто стол.

– От тебя, как от стола, фонит за версту, – Арина говорила спокойно и размеренно, в такт действиям. Просто факты. Никаких эмоций. – Мне стол для чего нужен был чистым? Для работы. Я травы принесла свежие, на рассвете собрала, чтобы не успели они нахвататься ничего лишнего, росой омытые.

Каждая травка свое настроение несет, свою силу имеет. Подбирала их под людей, которые сегодня за помощью придут. Среди многих других именно их выбрала, с тем самым подходящим звучанием. А ты их на стол с пылью да крошками, с пятнами от ужина, с настроением вчерашним. Что эти травы людям дадут? Твои вчерашние возмущения за ужином, что не все под твою дудку поют? Так люди этих возмущений в себе и так ворох носят… Никто же их не скоблит, не чистит, росой не омывает.

Несколько минут тишины. Только нож ритмично делает свое дело.

– Арин, давай помогу тебе, – насупилась Кнопа. – Я же не знала…

– Ты на озеро сначала сбегай. Толку скоблить сейчас в таком настроении. Что стол от тебя возьмет сейчас? Слезы да раскаянье?

Кнопа, сверкая пятками, побежала к берегу. Плеск, писк от холодной воды. «Умница девчушка, решительная. Толк будет», – Арина улыбается про себя, продолжая ножом орудовать.

– Арин, я чистая, – с босых ног стекает вода, не решается войти наследить, в дверях мнется.

– Да ты становись на травки, не стесняйся, оботри ножки, для тебя их собирала, – подмигивает Арина и греет взглядом курносое личико.

У порога и впрямь свежих трав охапка. Кнопа становится на них, робко топчется, а на лице мягкая улыбка, да взгляд чистым-чистым становится.

– С себя начинай, девочка. Всегда с себя, – улыбается Арина и приглашает жестом к столу. – Тогда исполнится твоя мечта.

Тогда ты ее совсем по-другому увидишь и прочувствуешь.

Синичка, которая мечтала о жизни за окном

Синичке казалось, что она запуталась. Вот все ее товарки, спокойненько нахохлив перышки, клюют сало на окошке. А она вроде бы и клюет, но так ее интересует жизнь за этим окном… Намного больше, чем сало.

– Чего замерла? Полетели, там в пятом доме семечек насыпали, – чирикнул Тертый Воробей и вопросительно покосился взглядом.