Поток подсознания. Издание 2-е, дополненное

Темный человек, честной люд тебя на верх пустил.

Темный человек, поп тебя в путь благословил.

Темный человек,

каждый из нас руку поднимать разрешал.

Боже, ты видел это всё, потому и не стрелял.

    17.11.1995

Самое неприятное в этой жизни —

это неблагодарность.

Впрочем, зачем пенять на других?

Сам, наверное, такой.

….

    28.11.1995

Спишите меня – уберите в расход.

Я просто подверженный бредням обсценник!

И если в протест вам кричу я «Апорт!»,

то это попытка сменить цвет на синий.

Мой ум затуманен. Скажу я всем прочим

собратьям, истерзанным духом разлуки —

кухаркам, браткам и подсобным рабочим:

возрадуйтесь, богу нужны ваши муки.

На то и призванье, легко и бесславно

отплясывать фразами вверх и налево.

Наверно, нелепо, возможно, забавно,

залить облепихою бренное тело.

…

    06.12.1995

…сердце родителей, этот самый милосердный судья, самый участливый друг – это солнце любви, пламя которого согревает сокровеннейшее средоточие своих стремлений.

….

Мать – единственное на земле божество, не знающее атеистов. Э. Легуве

Что бы ни делал человек, его дела, даже самые выдающиеся, ничего не стоят, если он не выполняет своего долга перед родителями. Бертольд Ауэрбах (Осталось разобраться, что есть этот долг…)

….

    12.12.1995

Человек умирает, когда смиряется с неизбежностью.

Хотите поспорить?

Спорьте.

Вы узнаете истину на смертном одре.

….

    28.12.1995

Смотри, дурак, с звездою в сердце,

колом в груди, дырой в кармане,

как набирает мегагерцы

любви бушующее пламя,

как плавит сумрак, словно соты,

в погожий, жаркий летний вечер

огонь любви. Он вне заботы

о том, несет ли счастье ветер.

….

    05.01.1996

Творенье – жизнь, а не творенье – смерть.

По крайней мере, для меня.

Стихотворение? Стереть!

Здесь нет огня! Ее обнял…

….

    13.01.1996

Я тоже не люблю, но всё ж употребляю.

    21.01.1996

Вы равнобедренно прекрасны!

Я – пастырь ваш огнеопасный

и поводырь любвеобильный,

рельефной страсти вождь тактильный.

….

    28.01.1996

Сердце твое станет душой в теле моем,

прости бумагу, ей привычно терпеть – она водоем.

Впусти свет в бессвязность искренних слов:

сижу за столом, пью вино, слушаю дураков.

Мимо летит пронзительный, тонкий свист,

девочка-память танцует невидимый твист.