Тюльпан на снегу

Абзи погрустнел… Я ждал, что он скажет сейчас: «Э-ей, разве у него было такое произведение?».

*Абзи – уважительное обращение к старшему по возрасту мужчине.

Победоносно улыбнувшись, поднялся с кресла, открыл холодильник. Взял минералку. Он все еще пристально смотрел на меня.

– Хотите?.. Холодненькая…

Абзи достал из кармана сигарету, вышел на балкон (он много курит). Затянулся.

Мне стало немного не по себе. Когда он вернулся в комнату и сел на диван, я добил его:

– Вообще-то Чехов вместо маленькой пьесы мог бы сделать из нее рассказ.

В действительности это готовый рассказ, а не пьеса. Не понимаю: может, было лень писать рассказ, и он сделал пьесу из готового сюжета?..

Олим-абзи разразился громким хохотом. Покачал головой.

– Подождите, дорогой. Подождите… – он опять развел руки в стороны. – Во-первых, обратите внимание на фабулу этого произведения. Здесь не нужны никакие переживания, тем более комментарии. Ненужные комментарии как кусок в горле. Во-вторых, писатель тонко чувствует, что действительность становится более убедительной, когда она выражается в действии.

Потому что это Чехов! Чехов – писатель, который мог грести в обеих лодках: и в прозе, и в драме. В-третьих, пьеса не одноактная.

Я провалился с треском. Смотрю на Олима-абзи с удивлением. Одним глотком опустошаю бутылку с минеральной водой.

– 

Он сам же писал, что одноактная!

Абзи улыбается. Растягивается на диване, опирается подбородком на ладонь.

– Ну и что?.. У меня к вам вопрос.

– Давайте.

– Где в этом произведении завязывается узел?

– Там, где в комнату мошенника входит соседка, и этот негодяй представляется доктором.

– Правильно. А когда он развязывается?..

– На суде. Который состоялся на следующий день.

– Во-о-от. Всё ясно. Значит, в пьесе два акта. Чехов оставил развязку – ситуацию в суде, рассчитывая на внимание и понимание зрителя. А режиссер, который не понимает этого, ставит пьесу с одним актом. Вот и всё… Теперь – спать. Завтра поговорим. Послезавтра пойдем на рынок.

Купим Любе шубу.

Сметливый человек владеет миром. Я еще раз признаю сметливость соседа по комнате. Нет, он не просто начитанный, он еще и из тех, о которых говорят: «В тихом омуте черти водятся».

Мне еще долго не удается заснуть. Абзи уже вовсю начал храпеть. Ну, ты и хитрый татарин! Наверное, спектакли, которые он ставит, крутые. Даст Бог, поеду в Казань – обязательно посмотрю его постановки…

Проснулся рано.

– Олим-абзи, вставайте. Рассвело.