Тюльпан на снегу

Видно было, что она образованна, грамотна и умна. Ибо, по словам моего соседа по комнате Олима-абзи, настоящий писатель, кроме двух очей под бровями, обладает также тысячами глаз внутренних, душевных (ну и абзи!).

Я, конечно, не знаю, обладаю ли внутренним взглядом. Но и глазами, имеющимися снаружи, я видел, какова эта женщина.

– Ладно, я пойду… – выдавил я.

– Еще раз благодарю вас, хороший человек, – сказала женщина и достала из кармана визитку. Протянула мне: – Вот мои координаты. Если будете в Москве, обязательно позвоните.

Войдя во двор санатория, вижу в одном из окон упитанного мужика, удивленно наблюдающего за мной, – за безумцем, гуляющим под таким ливнем. Я радостно машу ему рукой. Он резко закрывает окно. Наверное, подумал, что я действительно из тех, ну… умалишенных, что ли…

Смеюсь во весь голос.

Абзи в полуобнаженном виде лежа читает газету. Увидев меня, приподнимается и смотрит мне в лицо. А я, не в силах скрыть непонятную радость, улыбаюсь.

– Ого… Ну и ну. Ох, и вид у вас, дружище, а еще и смеетесь!.. А ну-ка давайте, быстро раздевайтесь. Наденьте сухую одежду…

– Абзи, рассказать вам интересную историю? – я прислонился к шкафу.

– Ничего не рассказывайте! Немного полежите, укрывшись. Потом позавтракаем.

Я наслаждаюсь теплом мягкой постели. Олимбай протягивает мне чашку чая с лимоном.

– Абзи, я не пойду в столовую. И ни на какие процедуры не пойду. Хочу до обеда хорошенько поспать.

– Было бы отлично! – вырвалось у соседа, немного уставшего от моих дискуссий.

В обеденное время абзи опять напомнил:

– Завтра пойдем на рынок. Купим Любе шубу.

– Пойдем, абзи, пойдем… Купим, конечно, купим.

После обеда Олим-абзи отправился в наш номер.

Я сходил в магазин, расположенный рядом с санаторием: хотел купить кое-что. Немного погодя вернулся.

Абзи, устроившись на полу, устланном ковром, рылся в своем чемодане. Он выглядел расстроенным. Одежда лежала на полу.

Посмотрел на меня озабоченно:

– Нет, не могу найти! – голос тоже дрожит.

– Чего не можете найти?

– Бумажник!.. Нет бумажника. Утром брал в руки. Затем положил вот на этот стол. Потом опять взял… Не помню: потом брал с собой, когда пошел с вами на прогулку, или нет?

Я вздрагиваю.

– Какой бумажник?.. Как он выглядел? – еле выговариваю.

– Просто бумажник. Обычный.