ОТ ПЕЧАЛИ ДО РАДОСТИ

На свете всяко бывает и так бывает, что ничего не бывает. И вот оно что, – продолжал тесть, – у меня в лесу сруб припасен, ты устрой-ка его вывезти, дом поставим, а то негоже в примаках – то жить.

Алексей понимал, что тесть прав, пройдет это смутное время, а то может стать, что и добро может худом оказаться. Он полностью согласился с отцом Марфы. А мечты о призрачном богатстве только будоражило его сознание и мутило разум.

Это заставляло его гнать время вперед, он жил будущими событиями, которые должны все в корне изменить.

Сегодняшний день не радовал и мало интересовал его, он все делал как-то отрешенно, всё время заглядывая в будущее, гнал день за днём.

Мысли точили и разъедали его душу так, что он иногда усилием воли старался прогнать их. Но время лечит, а голова знает, что делать. Он не раз приходил на озеро и старался угадать, где Семка схоронил кинжал. Мечты о призрачном богатстве не давали покоя.

В отличие от Марфы, которая еще больше расцвела и похорошела от счастья, Алексей был не весел.

Ему было совестно перед братом за то, что он женился на Марфе, и ни молодая жена, ни пришедшее богатство не радовали его.

Односельчанин, приехавший из города, рассказал, как случайно встретил в городе Василия, где тот проходил военную переподготовку и учебу. Василий собирался отпросится на несколько дней на побывку в село, но услышав о свадьбе Алексея и возвращении Андрея Корнева, передумал. После службы, так и не узнав, что произошло, он попросил отправить его на учет в Рабфак, в Высшую школу политработников.

Его ходатайство удовлетворили, и он с отличием ее закончил.

Алексей понимал, что новая власть ничего хорошего народу не принесла. Ему приходилось теперь воевать не только с односельчанами, но и со своими родственниками и бывшими приятелями, убеждая их подчиняться новым законам и требованиям, выдвигаемые этой властью. Продразверстка, которой обложили село, была непомерно высока, но он всеми правдами и неправдами старался ее выполнить.

Он привык работать и работать хорошо, подчиняясь приказам новой власти.

Он становился день ото дня жестче, упрямее и несговорчивее. Время делало его таким. Односельчане роптали, и с каждым днем ненавидели его больше и больше, эта ненависть относилась и к его тестю.

На жалобы и заявления, поступавшие на Алексея, высшее начальство не реагировало, считая это наговором и несогласием с пришедшей властью, что еще больше поднимало авторитет Алексея в их глазах.