Опыты литературной инженерии. Книга 2

Наверное, в утреннем покое у Днепра звуки голосов разносились достаточно далеко. Дед вместо приветствия хрипло завопил:

– Как бомбы не было? А те гривня пятьдесят, что ты недодал? Мне как, простить тебе предлагаешь?

Дед решительно шел к военкому. Начальник ГИМС, не зная предыстории, с недоумением наблюдал за происходящим.

Приблизившись, дед-лодочник вытянул указательный палец в направлении зама:

– Или я ему, подлецу, мало вломил за то, что он лодку спереть хотел?

Военком с лицом сомнамбулы полез в карман и добыл оттуда сложенную вдвое десятку.

Дед ловко выхватил бумажку из руки военкома и дематериализовался.

– Что это было? – спросил ошарашенный начальник ГИМС.

– Явление Христа народу, – ответил за военкома начопер.

Зам привычно промолчал. Но левое веко его дернулось.

Магическая таблица

Доктор Полуянов вернулся в необитаемую квартиру около девяти вечера. Жена с тещей кормили комаров на даче, а сын нежился на Золотых песках в молодежном лагере.

В холодильнике доктор нашел всего ничего. Съел это безо всякого удовольствия и завалился на диван с «Независимой газетой».

Что-то сегодня не читалось и не дремалось, хотя доктор Полуянов изрядно устал за день, встретив и проводив около трех десятков пациентов. Грустно размышляя на привычную тему: сколько времени уходит на идиотскую писанину – доктор невольно вспомнил одного из сегодняшних посетителей. Уж очень тот был настырным, въедливым и зловредным. Налицо был психоневроз в комплексе с нейроциркуляторной гипертензией.

Пациент, в недавней биографии военный, по темпераменту холерик, отягченный алкогольной наследственностью, размахивал руками, подпрыгивал на стуле и непроизвольно плевался сквозь дырку от отсутствующего шестого зуба справа сверху. Коленный рефлекс продемонстрировал такой, будто его ударило током в триста восемьдесят вольт. Трясущейся рукой попробовал дотронуться до кончика носа, но чуть не попал в рот. Короче говоря, вместо мысленно отведенных на него пятнадцати минут, доктор провозился с ним сорок пять, а может быть, и все пятьдесят.

Возможно, доктор Полуянов, утомленный нервной работой психиатра, и незаметно вздремнул, совсем слегка, но это как-то не зафиксировалось в памяти. Разрозненные мысли проносились в голове смутными цитатами из умных книг, одна из которых появлялась перед глазами чаще и отчетливее остальных: «Курс психиатрии» С. С. Корсакова, издания 1914 года.