Опыты литературной инженерии. Книга 2

Муж, к тому времени уже основательно затарившийся спиралевидными макаронами и холодцом, приготовленным золотыми руками Николаевны, подобрел и не стал уверять ее, что тут же пойдет и собственноручно свернет шею этому, как он тактично выразился, кулинару-самоучке.

К исходу третьего дня свет в доме Николаевича так и не появился. По его словам, приходили электрики, нашли ноль, но фазу разыскать им так пока и не удалось.

– Я уже одну настольную лампу разбил с непривычки, – жаловался Николаевич сослуживцам. – Времянку цеплял на столб.

А люстра висит такая красивая. И не светит!

Пришлось Николаевичу дать указание новой надворной сожительнице перенести потенциально опасные продукты из бездействующего холодильника в колодец, предварительно их загерметизировав. Цыганка оправила на временное хранение две трехлитровые банки с овощным ассорти (смеси помидоров-сливок, молоденьких огурцов с пупырчатыми корнишонами и бледными патиссонами), одна из которых уже помутнела, и некогда полноценную курицу-гриль, которая тоже стала попахивать, но могла оказаться еще вполне съедобной, если ее помыть в марганцовке.

На улице трещал мороз, а в колодце температура обеспечивала одновременно и сохранность продуктов, и их взрывобезопасность. Некоторое количество кое-кому печально известного сала цыганка в колодец не спрятала просто потому, что не знала, что оно ввиду особой ценности хранится непосредственно под кроватью Николаевича.

На работе, улучив момент, коварный Николаевич перехватил спешащую по коридору Николаевну, заговорщицки, чисто по-мадридски прищурился и осведомился, пришлось ли ко двору его сальце?

Простодушная Николаевна слегка замялась, отвела глаза в сторону и созналась, что оно вроде бы не совсем того…

– Так это значит, что я в него просто соли не доложил, – вовсе не обиделся Николаевич.

 – Подсолю, исправлю! Ей-богу, исправлю!

Тем временем подкралась дата, которую традиционно отмечали на работе, и каждый сознательный сотрудник что-то принес из дому к общественному столу, чтобы все было как у людей.

На напитки скинулись заранее, и торжество обязано было состояться при любой погоде. Николаевич привез две слегка помутневших банки с овощным ассорти, добытые из колодца, но уверил, что все в ажуре, закатка этого года, ботулизм отсутствует, за что он ручается головой.

По окончании проведенного с успехом мероприятия к выходу с работы подкатил муж и встретил веселую Николаевну, бережно несущую в руках трехлитровую банку.