Опыты литературной инженерии. Книга 2

Ваня подумал, что эта шляпа штурману нужна вовсе не для защиты головы, а служит дополнением к образу, как у актера Боярского.

Штурман понял, что Ваня не знает о существовании Каспийского канала, поэтому пояснил между двумя затяжками:

– Волга несет в Каспий много ила, и корабли просто так войти туда не могут. Все время приходится земснарядами размывать ил и далеко в море иметь прорытый канал для судов. Вон, перед нами пять пароходов стоят. Только к утру, может быть, при хорошем раскладе, нас в канал пустят.

А пока иди спать, что тут на ветру делать?

После второй порции сна Ваня почувствовал себя молодым огурцом на весенней грядке. «Самур», гудя машиной, плыл по вздыбленному зеленому морю. Волны становились перед ним на дыбы, а он сходу таранил их острым носом. Рассеченные валы врывались на палубу тяжелыми стеклянными струями и кружевной пеной. Иногда Ване казалось, что корабль превращается в подводную лодку или вообще идет ко дну. Изредка «Самур» погружался вровень с бортами, и волны гуляли по палубе, как в бассейне.

Поеживаясь от ветра и от жутковатой картины штормового плавания, Ваня вглядывался с мостика в это великолепие, не веря своему счастью. Это ж надо: в простой командировке проплыть по штормовому морю на настоящем фрегате!

В ходовой рубке стояли штурман в шляпе и кроме рулевого еще один матрос по другому борту. У рулевого лицо было зеленоватого цвета, а глаза излучали красный свет. Через определенные промежутки времени рулевой бросал свои поручни, бросался на крыло мостика и некоторое время висел там, перегнувшись через борт.

Потом возвращался, утирая рот рукавом и, как ни в чем не бывало, продолжал свое дело.

Корабль шел с сильной килевой качкой, как по крутым горкам. Ване очень нравилось, когда на очередном спуске у него все внутри опускалось как бы на больших качелях. Но через некоторое время ликование сменилось у Вани настороженностью, потом озабоченностью. Что-то с животом было не так. Крутые спуски с горки уже не радовали, а напрягали.

К горлу подкатывало, ноги слабели. Он успел все-таки добраться до старпомовской каюты, больно ударился о перекатывающийся по полу бочонок, но достиг раковины умывальника.

Выворачивало и трясло Ваню столь основательно, что у него закралось подозрение: не полезут ли наружу с остатками гуляша и внутренности? Совершенно ослабевший, цепляясь за привинченную к полу мебель, Ваня буквально дополз до диванчика и рухнул на него бесчувственной колодой.