Опыты литературной инженерии. Книга 2

Мой хороший знакомый принимал в нем участие, откуда, собственно, я все это знаю. Плюс на чужой роток не накинешь платок: слишком много народу участвовало в спасательной операции, так что в воздухе витало предостаточно подробностей.

Ученые заглянули в шахту лифта. Через пять минут вердикт был готов: с момента его постройки, с тридцатых годов двадцатого столетия, наружные стороны направляющих никто не удосуживался красить. Внутренние ежеквартально смазывали дорогостоящей графитной смазкой, все остальное добросовестно ржавело и со временем, потеряв прочность, перекосилось.

В одном из многочисленных залов Кремля под председательством ответственного за все на свете прошло заседание комиссии по расследованию аварии. Так как председательствующий был в военной форме, позвякивал многочисленными наградами и смотрел исподлобья, присутствующие непроизвольно внутренне подтянулись и старались даже думать коротко и ясно. Наподобие: «так точно», «никак нет» и «рад стараться».

Но тут встал достаточно молодой академик и предложил изобразить на бумаге эпюры напряжений, судя по форме которых просчет появился еще на стадии проектирования лифтовых конструкций. И что все это можно пересчитать, исправить и отреставрировать.

Решение совещания было озвучено тут же и однозначно:

– Первое: Генеральный секретарь отбыл на охоту на заповедные заводи, поэтому принять меры по содействию продолжения его охоты на прочую живность в течение ближайшего месяца.

Второе: Всех, кто располагается в кабинетах на втором и третьем этажах корпуса номер один, отправить в отпуск через приказ по Управлению делами и кадрами.

Третье: Старый лифт разобрать и выкинуть на свалку. Купить финский лифт подходящего класса и смонтировать. Все!

– То-то же, – покровительственно похлопывая достаточно молодого академика по плечу, снисходительно молвил ответственный за все. – Солдатский сапог завсегда будет выше штатского ботинка!

В тех коридорах, с малиновыми дорожками или без, награды так и липнут к одежде, ну прямо как репьи.

Всех отличившихся, числом двадцать восемь, представили к государственным наградам различного достоинства. Потом, видимо, устыдившись совпадению числа представленных с мифическими двадцатью восьмью героями-панфиловцами, добавили еще одного героя – доселе забытую лифтершу Макаровну.