Опыты литературной инженерии. Книга 2

Потеряв терпение, Максим укоротил проволоку, прикрепил к ней целых пять спичек, зажег их и сунул этот факел под хвост непослушного снаряда.

Удача! Из трубки вырвался бешеный язык пламени, опалил Максиму руку и засвистел удалую победную песню. Образцов отчаянно взвыл от боли и, забыв про трубу, которая в судорогах билась на проволочной привязи, бросился внутрь квартиры.

Максим хорошо помнил, что в ванной, в настенном шкафчике, стоит флакончик с разведенной марганцовкой. По роду занятий Максиму частенько приходилось прибегать к помощи этого снадобья.

Йод не столько, по его мнению, помогал, сколько мучил, зеленка оставляла позорные, недостойные настоящего алхимика пятна. Марганцовка была самое то!

Ухватив флакончик неповрежденной рукой, Максим рванул через всю квартиру на кухню. Движениями, отточенными долгой практикой, он установил на дно эмалированной раковины чашку, налил туда воды из-под крана и добавил спасительной марганцовки. Не успели фиолетовые смерчи равномерно окрасить содержимое посуды, как Максим погрузил в чашку обожженные пальцы и уже в полную силу заскулил от острой боли.

Что-то мощно ухнуло на улице со стороны балкона, но, поглощенный собственными страданиями, Образцов не придал этому значения.

На уровне асфальта события, которые разворачивались в параллельном времени, совсем не были похожи на то, что творилось тремя этажами выше. В доме Максима весь первый этаж занимала районная продовольственная база. С раннего утра там кипела бурная деятельность: подъезжали и отъезжали машины, грузчики сновали челноками, выкатывая и закатывая тележки с коробками, бутылками, бочонками и ящиками.

Соседство базы было утомительным, но выжить ее из жилого дома пока не удавалось.

Труба на балконе третьего этажа продолжала визжать, но на нее никто не удосуживался взглянуть снизу. А зря. Взъяренная могучим порохом Китайца, ракета в отчаянном рывке разорвала проволочные путы, но взлететь в небо уже не смогла, и обессилено свалилась вниз.

Непонятно по какой причине раздались два почти слитных взрыва. Рядом с упавшей трубой парочка грузчиков закатывала в бортовую газель алюминиевый бочонок-кегу с чешским пивом. Стрессоустойчивые дядьки не вздрогнули и не уронили бочонок. Но вслух прокомментировали событие так, что эхо от взрывов увязло в матерщине, как в пуховой перине.

Именно в эту минуту из широких дверей базы выходили два милиционера, которых спровоцировала на визит утренняя жажда.