Ибо крепка, как смерть, любовь. Книга 2

У нас же, в Томилино, был такой график работы: с 08:00 до 20:00, а на следующий день ты заступаешь на смену уже с 20:00 до 08:00. Потом с утра уходишь домой и только послезавтра опять выходишь на радиовахту к восьми утра.

После изнурительной ночной вахты нужно было целый день отсыпаться, приходить в себя. А на следующий день тоже ничего не запланируешь, так как с утра послезавтра надо было опять идти на работу. И так изо дня в день. Ни выходных, ни проходных. Будь то Новый год или любой другой праздник – вставай и иди на работу.

Хотя зарплату за такую работу радисты получали, честно говоря, небольшую.

График совершенно непригодный для семейной жизни. Да и к жизни холостого человека тоже такой режим не подходит. Но люди не роптали, приспосабливались, хотели работать – любили свою работу. Любили морзянку. И связь с морскими судами в далёких океанах или с антарктическими станциями – это особый вид призвания: это и как спорт, и как хобби, и как работа – этот вид человеческой деятельности притягательный, яркий, неповторимый, любимый.

3.

Эту любовь сложно объяснить постороннему человеку, не знающему особенности этой работы. А морзянка – без преувеличения можно сказать, это творчество. Это как музыка, как особая категория искусства. Устанавливать связь, общаться посредством морзянки с незнакомым тебе человеком, тоже радистом, который находится за тысячи километров от тебя, принимать и передавать радиограммы и сообщения. Особенно это важно в условиях слабой слышимости и помех, когда радиообмен затруднён, когда уходят драгоценные минуты на установление и проведение сеанса связи.

Ведь из-за атмосферных явлений хрупкая ниточка может оборваться в любой момент, а нужно срочно передать важную информацию, цена которой может стоить спасения жизни людей.

Это нелёгкая, трудная, но очень любимая работа. Кто в неё втягивался, уже потом не мог с ней расстаться.

4.

В нашей смене была девушка Люся. У меня с ней были добрые товарищеские отношения, мы часто помогали друг другу в работе, подменялись при необходимости.

Оказывали небольшие взаимные услуги. Тихая, небольшого роста, худенькая, без особых примет. На улице мимо такой пройдёшь и не заметишь. Однако когда она неожиданно улыбалась, лицо её преображалось, оно как бы зажигалось огнём изнутри. И тогда она казалась мне красавицей.

У Люси был муж Валера. Это был мужчина огромного роста, исключительно крупного телосложения – мы за глаза его звали «человек-гора».