На крыльях ветра

Изумрудами сверкая,

Светятся глаза твои,

И луны блеск затмевая,

Смотрят на меня они.

Голос властный и спокойный

Изливался, как ручей.

Я стою, не понимая

Ни подружек ни друзей.

Что со мною? Как же вторгся

Через стены стольких лет

Этот образ не спокойный -

Предвещанье новых бед.

Чувства странные такие,

Как могу тебя любить?

Ненавидела, мечтала

Только бы забыть,

Забыть…

1997 г.

Предсказание.

Ночь темна, и в поднебесье

Тайны звездные видны.

Проплывают пред глазами

И видения, и сны.

Вижу войны на Арбате,

Вижу слезы матерей,

Вижу с ружьями солдатов

Их мужей и сыновей.

Катастрофы, голод, смерти,

Страх и ужас меж людей,

Вымирает целый город

Женщин, стариков, детей.

Можем-можем изменить мы

Ужаса и смерти мир,

Выбери дорогу жизни,

Мой народ и мой кумир.

1997 г.

Ты уехал.

Ты уехал давно, далеко.

И твой голос уже не услышать,

На душе тяжело и легко -

За окном уж зима тихо дышит.

Я ценила тебя лишь, как друга,

Не заметив за дружбой любовь,

И была холодна, словно вьюга,

Только в сердце горел огонек.

Ничего уж теперь не изменишь,

Я мечтала поймать журавля,

А синицу в руках не видала,

Боже, как я была неправа!

1997 г.

Салют(в день города).

Затих народ, а свет от фонарей

Потух, под возгласы людей.

Взлетел салют,

И тысячи огней

Сверкнули в небе.

Звездопад ночной все продолжался:

Алый, голубой.

Скользили, как

Безбрежные огни,

И рассыпались золотом они.

Во мраке ночи

Небо все пылало,

Вдали, как будто зорьками сверкало,

И грохотало, хохотало,

Кружилось бурей, затихало.

И ликовал народ,

И всюду свист и крики,

Рукоплескала площадь.

Лишь салюта блики

Все реже и слабее становились.

-«Еще», – кричали люди,– запустите»!

Но затихало все, и площадь шевелилась,

И друг за другом люди расходились.