Валюторея

Какая цаца!

Обычно дочь бежит встречать и тянет новый рисунок с криком: «Папочка, смотри, что я для тебя нарисовала!»

Лиза.

Кашкин хотел сына, мальчишку-сорванца. Но сын не получился. Какие-то хромосомы там, видишь ли, не сошлись. Получилась Лиза. И что ж теперь, не любить её, потому что в ней хромосомы не сошлись?

А вот и велосипед её, тут же, в прихожей у входной двери. Велосипед красивый, трёхколёсный, с розовыми кисточками на руле, да и сам весь тоже розовый. Лизе очень нравится. Куплен настолько недавно, что даже на улицу не успели выехать: то дожди, то Лиза простывает.

Так и катается она по коридору – папа, би-би! – хотя много тут разве покатаешься? Три разочка крутануть педали, и вот уже дверь на кухню. Тесно. Не квартира – коробочка.

Отчего же Лиза не встречает? И что за шорохи в комнате? Скрипнула дверца шкафа.

На столе раскрытый чемодан. В нём вещи побросаны абы как, в спешке, как при пожаре. Катя стоит спиной, на полках ищет что-то. Волосы собрала в тугой хвостик на затылке, как обычно делает, когда затевает уборку.

Но на уборку это не похоже. У Кашкина внутри становится пусто, как в настежь раскрытом шкафу.

– Катя.

Не оборачивается жена, не слышит. Хотя нет, слышит, но не оборачивается.

– Что ты делаешь, Катя?

Повернулась. Смотрит молча, комкает в руках что-то, словно снежок слепить хочет.

– Не могу я больше так.

И летит снежок в чемодан. Яркий снежок, разноцветный. Кашкин подарил его жене позапрошлым летом, на годовщину свадьбы, когда, в общем-то, и снега не было никакого, а только пух.

Потому и был тогда этот снежок красивой блузкой с собственным рисунком Кашкина. Катя в ней прекрасна, но с тех пор не надевала. Да куда ж наденешь, когда семья, заботы, дочь болеет, да и выйти-то особо некуда, разве что в магазин да поликлинику.

Хотя нет, посидели они однажды с мужем в «Веранде», и Кашкин с удовольствием ловил взгляды посетителей. Город крошечный, многие знакомы. И недоумевали все: как это она взяла, да и вышла за этого… ну, не сказать чтобы привлекательного мужчину.

Не верил никто, что у них сложится. А вот нет же, сложилось!

Хотя чего уж там сложилось… Из радостей только Лиза – но родилась она девочкой болезненной. Квартира – не квартира, а коробочка. На работе, на этой странной работе, вызывавшей раздражение тёщи и непонимание жены, в последние недели не пойми что творится. Да ещё и эта теперь – как её? – ва-лю-то-ре-я.