Демон-самозванец

Наблюдая за процессом вандализма, Мюльс горестно вскрикивал, а затем, не выдержав, заорал:

– Не трогайте расчалки! И распорки не трогайте! И ничего оттуда не ломайте, не отрывайте! Иначе дирижабль никуда не сможет полететь! Да что же вы творите!

Шфарич, ухмыляясь, выдрал оконный проем:

– Уж без этого точно полететь сможет. И не ори, а то зубы потеряешь.

– Какой болван, – тихо пролепетал Мюльс. – Он даже не представляет, как холодно бывает на высоте. Леон, даже если они выбросят все, что можно и нельзя, этого не хватит.

– Ты слышал генерала и понимаешь, что говорить ему такое не стоит. Надо как-то выкручиваться. Ну так что предложишь?

– Сброс аварийного балласта и еще на земле задираем руль за последнюю черту. Двигатель на полные обороты, потом очень важно будет перерезать швартовые в правильной последовательности. Нос подкинет хорошо, сразу наберем высоту. Это если не упадем.

– Не нравятся мне твои последние слова…

– Мне тут все не нравится, но что еще делать остается? На высоких оборотах двигатель долго держать нельзя, будем идти на рулях вверх сколько получится, а там… Там выровняемся, встанем на курс… О нет! Эти варвары выбросили компас! Какой теперь может быть курс?!

– Ну поставим на место.

– Теперь не поставим, это непростой компас. Это… Это… А… неважно уже…

– Эти вертикальные рули что, как крылья работают?

– Какие крылья?

Не найдя в местом языке слов «самолет» или «аэроплан», я пояснил:

– Если рули поднять, то при движении вперед будет действовать подъемная сила?

– Ну да, я об этом и говорю.

Чем сильнее их задерешь, тем быстрее подъем. Ну и от тяги зависит, мотор в таком деле много значит. Леон, а почему вас называют демоном?

– Мюльс, ты уверен, что сейчас лучшее время для разговоров на мистические темы? Может, все же вернемся к дирижаблю?

– А чего к нему возвращаться? Если мы на старте не уйдем вверх, то рухнем вон там, где-то за стеной. А если не рухнем, на тяге успеем уйти высоко.

Там сбросим обороты и попробуем без компаса в темноте держаться курса. До рассвета немного ждать осталось, утренняя звезда уже поднимается, можно будет по ней ориентироваться. Грубо, конечно, точности никакой, но что нам теперь остается? Полетим со снижением, крейсерским ходом, при перегрузе только так и можно. Но если хорошую высоту успеем набрать, до земли снизимся часа через полтора, а может, и больше. Главное, на встречный ветер не нарваться.