Солнце в зените. Сборник рассказов

После занятий, делая вид, что собираюсь уходить, я тихо прокрадывался в комнату Юонг или же вечерами, сбежав из дома, с замиранием сердца ждал ее у калитки сада, и мы шли гулять под звездами на опустевшую набережную. Нигде и никогда больше я не видел таких звезд. Они казались огромными, и благодаря малой освещенности улицы можно было в мельчайших подробностях разглядеть всю звездную карту и серебристую дорожку млечного пути. В одну из таких прогулок Юонг рассказала, что в Пхеньяне она живет немногим дольше меня, а до этого они с отцом жили на северо-востоке Китая в Харбине.

Отсюда и ее виртуозное владение русским языком, ведь после Октябрьской революции Харбин стал прибежищем для многих семей белогвардейцев, и к моменту появления Юонг на свет был практически русским городом.

– А твоя мама? – осторожно спросил я, терзаемый нехорошим предчувствием.

– Мама… Мамы нет. Я… Я убила ее.

Девочка подняла глаза к небу и с силой закусила губу, чтобы не заплакать. Оказалось, двумя годами ранее Юонг заболела туберкулезом легких.

Ее мать, не смыкавшая глаз над постелью больной, тогда чудом выходила ее, но сама заразилась и умерла. Потому-то, после того как в августе сорок пятого Харбин заняла наша Дальневосточная армия, отец Юонг, наслышанный о частых рецидивах туберкулеза, получил разрешение отправить дочь в Корею к деду – в более подходящий климат, а главное, подальше от тяжелых воспоминаний.

– Мы, корейцы, верим, что душа умершего покидает этот мир только после смены четырех поколений, – продолжала рассказ Юонг, – а потому я знаю, что моя мама по-прежнему рядом со мной.

Она задумчиво, как-то по-особенному заглянула в мое посуровевшее от бремени ее слов лицо и, выдержав паузу, добавила:

– И если я умру первой, я тоже всегда буду рядом с тобой.

– Замолчи!

Меня вдруг обуяла злость. Отпрянув от своей спутницы, я вынул из кармана перочинный ножик, который по привычке всюду носил с собой, и с силой запустил его в раскидистое дерево гинго белобы, росшее посреди аккуратной зеленой полянки.

– Я тебя разозлила?

Она осторожно тронула меня за плечо, но я с раздражением скинул ее руку.

– Нет. Просто пора домой.

Я выдернул нож из древесной раны и ускорил шаг. Я чувствовал, что Юонг слегка оробела, но старалась идти со мною в ногу.

– Не сердись! Дай ножик. Ну дай.

Пожав плечами, я остановился и протянул ей свое холодное оружие.