Одиночество вместе

Через несколько минут она вышла с красивой полной дамой в белом докторском халате, слегка старомодной из-за вьющейся крупным локоном прически. Это была заведующая отделением.

– Идемте, – приветливо сказала она Лидии Сергеевне, и, угадав в Петре Ивановиче собственно больного, с улыбкой кивнула ему. Она повела их по недлинному коридору.

В этом тускло освещенном коридоре, выкрашенном темно-зеленой масляной краской, делающей его еще более темным, стоял тошнотворный смрад, сочащийся из открытых дверей двух палат – сладковатый густой запах давно не мытых человеческих тел и волос вперемешку с запахом больничной кухни.

«Отвратительное зловоние! Антисанитария! Господи, это же настоящий притон, бомжатник!» – думал Петр Иванович с отчаянием, сжав губы так, что от них ничего не осталось, и приготовился к тому, что его привезут в точно такую же палату.

По стенам между дверями растянулись три каталки, кое-как прикрытые постельным бельем, на которых сидели глубокие старухи, имеющие настолько обреченный вид, что Петра Ивановича передернуло.

В дальний закуток коридора смрад просачивался намного меньше. Здесь, рядом с лаборантской, стояло много медицинской утвари, штативов, суден, жестянок; здесь же находилась и палата Петра Ивановича, маленькая дверь которой напоминала дверь в кладовую или подсобное помещение. Заведующая распахнула эту дверь, приглашая Петра Ивановича и Лидию Сергеевну войти.

– Сейчас снимайте верхнюю одежду, разденьтесь до трусов, можете оставить футболку, или что у вас там… и ложитесь вот на эту кровать, – сказала заведующая, когда они оказались внутри и толстый сосед Андрюха сходу прогорланил: «Здрасьте!»

– Сейчас придут санитарки, – продолжала заведующая, не обратив на Андрюху никакого внимания, – они перенесут вас на каталку и отвезут сдавать кровь на ВИЧ, гепатит и прочее. Так. Потом мы вас немного просветим, и тогда уже станет более понятно, с чем мы имеем дело.

Петр Иванович, все еще тешащий надежду побыстрее провериться и сбежать домой, прощупывал почву:

– Так может, я в кресле посижу, дождусь санитарок, чтобы туда-сюда лишний раз не…

– Так! – оборвала его заведующая. – Раздеваемся и укладываемся, – тон ее хоть и был дружелюбный, даже рассеянно добродушный, но не терпящий возражений.