Одиночество вместе

– Не волнуйся, Андрей, я все сделаю… потом, мы же всегда на связи, ты же берешь свой телефон в Питер?

– Да, конечно…

Они разговорились, стоя под едва моросящим дождем, чуть поодаль от снующей около метро толпы.

– Обязательно носи с собой таблеточки пустырничка, – по-отечески советовал Юра. – Вот, держи, захватил тебе… мне в свое время здорово помогло, – он протянул Андрею два бумажных блистера. – Закончатся, купишь другие, в любой аптеке, они копейки стоят.

– Спасибо, Юр, – Андрей засунул таблетки в карман пальто.

– И что бы ни было – высыпайся. В этом деле, чтобы не сорваться, нужно обязательно высыпаться. Просто ложись и – хочешь, не хочешь – спи при каждом удобном случае.

– Но как, как же так! – жаловался Андрей. – Ведь все было нормально. Никто и думать не думал о каком-то раке в ближайшие двадцать… ну, десять лет по крайней мере…

– Об этом никто не думает…

– И как ему сказать? Он ведь не знает.

– Он узнает… почувствует, позже.

Это такая болезнь. Ее под конец чувствуешь. Я многих перехоронил своих… – Юра тяжело вздохнул.

– Тоже? – спросил Андрей.

– Многое было, и это тоже, – Юра часто заморгал, прогоняя подступившие слезы.

Они поболтали еще немного и разошлись. Сумерки быстро сменились вечерней чернотой, и мокрый асфальт заблестел светом включенных уличных фонарей и автомобильных фар. Было многолюдно, люди спешили по домам с работы, потоком вытекали из подземного перехода метро, просачивались в переулки, исчезали и появлялись в дверях освещенных продуктовых лавок и магазинов.

Машины выстраивались в очереди на перекрестке, нетерпеливо гудели, подгоняя друг друга.

Действие водки успело отойти, и мрачные мысли навалились на Андрея грузнее прежнего.

По пути домой он позвонил матери. Голос Лидии Сергеевны был неожиданно бодрый, словно ничего не произошло. «Это хорошо, – подумал Андрей, – значит, держится». Лидия Сергеевна еще больше оживилась и приободрилась, когда узнала, что Андрей с Маришей не стали откладывать приезд и уже завтра будут в Питере.

Андрею нравилась черта материнского характера: в трудной ситуации никогда не раскисать, а, напротив, становиться деятельной, колкой, собранной, словно стремясь перемолоть в жерновах чрезмерной активности сам дух уныния.

Вскоре пришла Мариша. С ней Андрею сразу же полегчало, он собрался, как мог, с духом. Билеты были куплены на полночь.