Сказочный звездопад

Так мама сказала. Что такое деформация, девочка знала от папы. И очень жалела ругачую бабушку, видя, как та сутулится и гнется набок.

Старший брат девочку при взрослых не обижал. Но, оставаясь в доме за самого старшего, зло подначивал, дразнил-пугал и даже мог залепить затрещину.

Жаловаться на брата было бесполезно, ведь он всегда успевал сделать это первым. И даже папа с мамой ему почему-то верили.

«Кто же я такая, – думала маленькая девочка, – Безрукая Врушка или Любимая Доченька-Помощница?»

От этих мыслей ей становилось так тяжело на душе, так непонятно, что хотелось сразу потеряться или даже… умереть.

Пусть бы потом все плакали и ругали себя за то, что мало ее любили!

Лишь только бабушка, выключив в комнате свет и рявкнув «Спи, кому сказано!», проваливалась в перины и начинала храпеть, девочка собиралась в путь. Мысленно отыскав заветный завиток лепнины, она, стремительно уменьшаясь до размера мотылька, взлетала над своей кроваткой на лазоревых крылышках и устремлялась в сказку.

О чем была эта сказка? И сказка ли это была вообще? Там, в придуманном девочкой мире, на бескрайнем изумрудном лугу, усыпанном чудесными цветами и ягодами, среди говорящих пони и ручных обезьянок, она могла быть и бабочкой, и феей, и, конечно же, маленькой принцессой, любимой всеми без оговорок.

И вот однажды вечером, когда все домашние легли спать, наша девочка, изруганная, расхваленная и названная Врушкой, по своему обыкновению юркнула в заветный тайник под потолком.

А тот самый-самый гипсовый завиток возьми да и отвались. Дом-то был еще дореволюционной постройки, а из старинного оставалась лишь эта лепнина.

Нагулялась девочка по лугам прекрасным, наигралась-нахохоталась с единорогами и прочими черепашками-жирафами-хомячками, разодетая принцессой, наплясалась на балу.

Собралась домой возвращаться, а выхода-то и нет! Там, где были увитые виноградом ворота, – глухая стена выше неба…

Горько заплакала девочка, вмиг осознав, как сильно любит она и бабушку-ворчунью, и братца-задиру, а уж в папе с мамой и вовсе души не чает. Испугалась, что никогда уже не сможет вернуться к ним, закричала что есть мочи: «Маааама, мааамочка!»

Прибежали в комнату разбуженные родители.