Она

Он, как дитя, насмешливо – капризно

Сбивает даже сердце невпопад.

Здесь прозы нет, мой полуночный друг.

Есть только лирика. Одна сплошная лирика.

Как показалось мне, среди людских наук,

Она вместительней порой, чем даже физика…

Ты улыбнись, читая этот бред,

Ты вспоминай меня, такую странную…

И пусть кристально-призрачный мой свет

Пустоты заполняет неразгаданные…

Кальвадос. Или, вспоминая Ремарка…

Я немного грустила вчера.

А потом резко вдруг перестала.

Отпустила дрянная хандра,

Кальвадос когда с полки достала.

Пробежалась глазами вдоль книг,

Там Ремарк подмигнул мне игриво.

Как никто, он давненько постиг

То лекарство, что с болью мирило.

Счастье, как он всегда говорил,

Слишком дорого. Как-то неясно.

Женщин надо лишь боготворить,

Не умеешь? Не трогай напрасно.

Ты любви испытаешь размах

Только в жертвенной бешеной страсти,

Лишь в поступках и искрах из глаз-

Это высшая форма всевластия.

Но так вредно душой прорастать

В кого-либо.

Чтобы в жизни простое понять,

Надо смерть пережить. Катастрофу.

Так велики мы в наших словах,

И так немощны в их отражении.

До ломоты впитав диссонанс,

Мы своё признаем поражение.

Сохранить я хочу, словно песнь,

Верность свету в душе. Неподкупно.

И не вздёрнуть себя на кресте, —

Мысль, наверно, не так уж абсурдна.

Но тем временем, вижу – на дне

Капли хмеля мерцают, как искры.

Может, стоило взять Шардоне, —

Кальвадос так же крепок, как виски.

Пальцы тихо и нежно скользят

По рядам позыбытых историй,

В сотый раз выбираю подряд

«Жизнь взаймы». О любви и о горе.

Земная женщина

Я простая земная женщина,

Вам ли, сударь, того не знать?

И однажды, смотря доверчиво,

Разрешила себя распять.

Я штормов за спиной не видела,

И в том ветреном октябре

Когда падали перекрытия,

Не пригнувшись, смотрела вверх.

И осколками, грязью, известью, —

Всякой дрянью рвало года.

На зубах захрустела с примесью

Тёплой крови – моя судьба.

Я босыми ногами с силою

В плитку вдавливала стекло.

Йоги стоя мне аплодировали

За умение держать лицо.

Будь внимательней, то почуяла б

Запах гнилостный под амбре.

И задумалась: «А хочу ли я

Тлеть мучительно на костре?

Я как будто реинкарнации

Каждый миг прохожу ступень…

Наша дикая кульминация

Уничтожила каждый день.