Ветер раздора. Повесть

Лошадь везла лёгкие дрожки по той же дороге, по которой вчера председатель добирался до правления.

Они проехали почти до самой станции, затем свернули в сторону Ломовиса, объехав пшеничное поле, поехали в направлении Телешовки. Всё это время Колесников рассказывал о колхозе, о том как убирали урожай. О том как тяжело выживал скот прошлую зиму, потому что нечем было кормить, да и холод был в коровниках, кругом были сплошные щели да дырявая крыша протекала.

По дороге на встречу ехала бестарка, Федот приостановил лошадь.

– День добрый Тимофееч.

– И тебе не хварать, – ответил старик.

– На Ломовис путь держишь?

– Да на станцию к поезду.

– Ну бывай, – ответил Федот. Они разъехались на узкой дороге и каждый продолжил путь в свою сторону.

– У старика этого сына антоновцы забрали в двадцатом году и по сих пор не известно жив ли он, а может и нет.

– Как забрали? – Удивился председатель.

– А как забирают. Ворвались в дом, приставили обрез к виску, вот и выбирай служить в банде, либо на тот свет.

– Так ведь банды уже нет, где же он сейчас?

– Это точно ты говоришь председатель, банды уже нет. Только куда ему идти? Ну а ежели убит, так теперь и могилы не найдёшь, да и лучше оно всем будет, с мёртвых спроса нет.

– И много здесь таких, которые в банде служили?

– Много, забирали без разбора, хватали в основном молодых и выбор у них не большой был, а тех кто отказывался, расстреливали на месте.

– А как же в соседних сёлах?

– Как в соседних сёлах, всё то же самое.

С самого утра Анисимов был в работе. Он даже не заметил как вошёл Готман. Перед ним были большие деревянные счёты и толстая книга для записей. Перебирая пальцами «костяшки» он что-то непрерывно записывал в эту книгу.

Готман подошёл к окну и распахнул его, сразу повеяло прохладой.

– А-а, Севостьян Емельянович, – наконец-то обратив внимание на Готмана, сказал Анисимов.

– Как же Пётр Данилович, я дважды поздоровался с тобой.

– О-о, тогда извини, заработался. Да кстати, тут приходил человек к тебе один.

– Ко мне?

– Да к тебе, Маняхина Семёна мальчишка. Хотел о чём-то поговорить с тобой.

– Это о чём же?

– Да не знаю я Семён Емельянович.

– Ну, ты бы спросил Пётр Данилович, может что важное.

– Да ещё раз придёт, если действительно важное. Ой! А вот он, опять идёт.