Больше, чем я мог мечтать

 Она жарила блины, и по-видимому, сладкий аромат ванили принадлежал им.

Она предложила чай.

– Спасибо, мы ненадолго, – вежливо отказался. Хотя пить чай вместе с мамой Жени было одно удовольствие: она рассказывала истории из своего детства, учебы в университете, тех временах, когда роботы ещё только обучались человеком (было же такое!), а на месте Завода стоял густой еловый лес.

Жвачка уже потеряла вкус, но он продолжал её жевать. он и подумать не мог, чтобы спросить, где мусорное ведро в жениной квартире. Что-то тёмное промелькнуло в ногах – Дабл О.

Саша погладил кота. Несколько лет назад он вместе с Женей нашли его совсем маленьким на улице. В тот день моросящий дождь шел не переставая, пустые улицы, они с Женей вдвоем слонялись под зонтом в поисках каких-то приключений. И тогда им попался грязный, испуганный и голодный котенок. Грязи на нем было больше, чем голода внутри. Женя тут же решила, что возьмет себе этого бедолагу: «Назову его Дабл о! Первая «о», потому что очаровательный, а вторая «о» за наше озорство сегодня, подарившее нам кота».

– Куда идете сегодня? – Ольга Васильевна заворачивала горячие блины в фольгу.

Саша наблюдал за её спокойными и уверенными движениями. Как здорово она придумала с блинами – на улице есть обязательно захочется, блины будут кстати. Интересно, она знает про Лешку? Или у них не все так серьезно?

– На Большую реку.

– Когда-то и я ходила на Большую реку купаться. Родители не разрешали, и мы с друзьями тайно убегали. А потом нас однажды поймали всё-таки.

Ругали. Дома просидела весь день. До сих пор помню, как бежала на реку и солнце светило прямо в глаза, а я щурилась. Счастье было!

Мама Жени закрыла глаза и улыбнулась. Женька так иногда тоже улыбалась – спокойно и по ей одной понятной причине. Такой улыбке не нужны зрители или подражатели. Один из тех моментов, когда никто не подслушает, не прервет и не влезет со своими советами.

– Вы хотите снова пойти туда?

Она посмотрела на него как-то отвлеченно, но в то же время внимательно:

– За былые вечера и далекий смех, что уже не вернуть! – и подмигнула ему, улыбаясь.

Он заметил, что улыбка была грустной. – Нет, там нет того уже.

Женя появилась в комнате. Ее ноги впрыгнули в любимые кроссовки, шапка на голову – и вот она стоит перед ним и улыбается. Не было ни одной причины не улыбнуться ей, и он не сопротивлялся своему желанию.

– Держите блины, – услышал он голос Ольги Васильевны, возвративший его в реальность откуда-то издалека.