Горечь пепла

Северянин вдвое старательнее заработал лопатой и даже начал насвистывать какую-то легкомысленную мелодию. Уловив мотив, его подхватил Айлеф, а потом и Бвонг присоединился. Сбивался с ритма, невпопад, но старался.

Миллиндра, пытаясь работать так же старательно, как все, покачала головой:

– Бвонг, у тебя совсем нет музыкального вкуса. А еще вы все сумасшедшие.

– А сама-то кто? – с насмешкой поинтересовался Драмиррес.

– Такая же, как вы.

– Вот то-то, Веснушка. Мы все психи, это мне в нас и нравится. У кого-нибудь найдется кусок мела или угля?

– Зачем? – удивился Храннек.

– Хочу написать на боку крысы «командир Гнадобис».

– За такое нас опять накажут, ведь хоронить будут другие.

– Но согласитесь, что дело того стоит.

* * *

Яма углублялась, из-за этого выбрасывать торф становилось все труднее и труднее, к тому же чем ниже, тем он тяжелее из-за влаги, до которой, похоже, осталось совсем чуть-чуть. Со всех сторон доносились душераздирающие завывания, на них больше не обращали внимания.

Будь это и впрямь монстры, они бы давно разорвали в клочья семерку копателей. После такой какофонии и без слов Миллиндры понятно, что источниками кошмарных звуков являются вовсе не чудовища, ведь такому количеству монстров не прокормиться на столь скудной земле. Да и где бы они смогли все спрятаться при свете дня? Это кто-то безобидный и вездесущий, так почему бы и не жабы? На болотах им вольготно: множество мошек и комаров, от которых можно спастись только поблизости от магического светляка, который отпугивал мелкую пакость. В любое время года здесь сыро. Райское местечко для земноводных.

Между тем вспышки, которые поначалу сверкали далеко над морем, заметно приблизились и усилились. К тому же в природе нарастало напряжение, ощущалось, что сильная гроза неизбежна. Если задержатся, не будет нужды копать до воды, она сверху зальет свежую яму, и пусть потом кто-нибудь попробует доказать, что четверка наказанных схалтурила.

– У меня уже под лопатой хлюпает, – устало произнес Драмиррес.

 – Давайте поднажмем, совсем немного осталось.

– Ага, – произнес Айлеф. – Так спать охота, что мочи нет.

– Я уже здесь завалиться готов. Особенно если Айриция бочок погреет.

– Трессинги тебе бочок погреют, – без малейшей паузы отозвалась белобрысая здоровячка.

– Злая ты.

– Пожалуйся на меня Тарайре, может, и пожалеет. Тем более тебе беленькие нравятся.

– Только смотри, чтобы не стал ее тридцать первым клиентом, – предупредил Бвонг.