Семь Кругов по краю земли. Стихи на грани

Святоша

– Жанна запрягла коня,

Скачкообразный конь

Скачок в атмосферу

– от греха, ибо Жанна – привередливая.

Статуэтка пылится на полке старой, лак потерся,

– среда средневековая – сравнять с землею.

– Что посеешь, то искушаешь.

Стремительно точь-в-точь.

Она хронический экстаз, завораживает

– Ночной кошмар, туши свечи.

Хохочут, хохочут хохотушки, хохотуньи.

– Хромой несет воду умываться.

В придворном доме цок-цок-цок

Чаще бьется сердце, петух

– лежит на бойне, бульон не ждет.

Чернозем, красные брызги —

абстрактная картина.

Черные руки под ногтями, петух

Не чирикает, булькает.

Подали ложки-матрешки деревянные к обеду маманя ждет.

– Чисто-начисто скатерть устелена перед носом Жанны.

– Чмак-чмак – съели петуха.

– Перья остались – сгодятся.

Чернила подарила.

Шепелявишь читать надо, больше надо.

Щеки надула распутная

высечь мокрым полотенцем.

Щепотку туда, щепотку сюда – суп

Не доглядели.

Утро доброе

Трезвый иль ноги перекошены, крестами вяжет.

– Кто такой?

Свистишь свистком по губам.

– Дети спят в лохмотьях рваных, свисти, окаянный.

– Денег нет, свисти свистун свистунчатый, свистоплюй.

Свисти, пока крышу не снесет, сарай домом не обзовешь.

Одеколоном несет с порога терпким.

Луком сырым в-добавок.

Фу.

Рукожопый рукожоп.

Самородок с боку набок гниль катишь,

сгребать со стола крошки.

Сдался, сдался, сдался.

– На сдачу плюху получил.

Склянка чернил – вымажи лицо.

Не видеть рожи слюнявой, -слюнтяй смазливый.

– С маху как дать.

Сглажу, сглажу, сглажу.

Слово за слово – в карман не лезу.

Дырка в нем еще с прошлого года.

– Посчитай до получки,

– споткнулся с порога – нос плашмя.

Сотни сотни кружатся без кружева, понятно – голяк.

Одежда для работы специальная:

замасленная с дырками на локтях.

– Спецодежда, рельсы, рельсы, шпалы, шпалы.

Клал на всех Юрка кучерявый.

Велосипед

Я смотрел в глаза ее томные ряжей покрыты, облик усталой женщины, волос жжёный блондинистый собран в пучок.

Палаты больничные, повисли призмою стены, давили своей чернотой.

Я плакал от вида твоего, сметая слезы в рукава.

Я отцу звонил, прийти его просил – он молча бросил трубку.

Мама, помнишь – шестнадцать мне было лет?

Новый велосипед ты мне подарила.

Без отца меня растила, все дразнили – Евгений Мороз, брошенный я рос.