Каверна

Тёплым мартовским днём, когда весенние краски начинают проступать через засохшие зимние, я встретил Венеру и Гулю, прогуливающихся по территории больницы.

– Куда ты пропал? – спросила с укором Гуля. – Мы уже подумали, что тебя выписали. Что с тобой случилось?

– Ничего, – отшутился я кое-как. – Пойдёмте, прогуляемся.

Неторопливым шагом мы пошли к сосновой роще.

Гуля сказала:

– Идите, я вас догоню.

Мы присели с Венерой на поваленное дерево и грелись на мартовском солнышке.

Я нарвал букетик маленьких фиолетовых цветов, похожих на фиалки и подарил Венере. Она улыбалась, нюхая эти первые цветочки. И похвасталась перед Гулей, только та успела подойти.

– А у меня вот что! – покрутила Венера букетом перед носом Гули.

– А мне? – как ребёнок, проговорила Гуля.

Я нарвал такой же и для Гули. Они довольные сидели и нюхали аромат не пахнувших полевых цветов.

– Вот, какой у нас парень! – показывали цветы друг другу.

– А может быть, пиво попьём? – немного сомневаясь, предложила Венера.

– Пейте, мне нельзя, – вздохнула Гуля, как бы вспомнив о трауре.

– Если хочешь, пойдём, – ответил я Венере.

– Ты будешь? – спросила она заинтересованно.

– Нет.

– Почему?

– Не хочу.

– Почему не хочешь?

Я задал Венере встречный вопрос:

– Для чего ты хочешь выпить?

– Ну, расслабиться, раскрепоститься, что ли… Так веселее.

– Чтобы свободно общаться, пить не обязательно, – ответил я.

Венера странно посмотрела на меня.

– Я так не могу, мне нужно расслабиться.

– Сколько тебе лет? – спросил я её.

– Причем здесь это? – удивилась она. – И вообще, не принято спрашивать возраст у женщин.

– Можно… Что тут такого?

– Тридцать семь и что?

– Дети, наверное, есть?

– Да, трое.

– Ты хорошо выглядишь для мамы с тремя детьми.

Венера ничего не ответила, отвернулась и о чем-то задумалась.

Туберкулёз, как проявление глубокой проблемы, кризиса женщины.

А муж вежливо брезгует и не подходит к жене, чем увеличивает её депрессию. И она либо ищет внимание на стороне, либо тихо чахнет. «Я никому не нужна, я заразная» – установка самобичевания – питательная среда для туберкулёза, который преломляет привычный поток бытия. Человек начинает воспринимать жизнь по-другому. То, в чём нуждается женщина, острее переживает больная. Ограничения отнимают последнюю надежду на выздоровление.