Томас подкрадывается

Хоть какое-то ощущение диалога.

– Ну ладно, с одеждой я разберусь, – сказала Марина. – Но как быть с чувством юмора этого Владислава? Он сказал, что не нужны никакие поделки, творческие номера или выпечка собственного приготовления. «У нас не конкурс красоты, Поле Чудес или „Давай поженимся“. Просто приехать, пофотографироваться, посмотреть кино с Томасом. И всё».

Марина попыталась изобразить ровный (но отчего-то казавшийся на грани истерики) голос Владислава, но вряд ли получилось хорошо. Сложно передать эти надменные интонации.

Пришлось даже два раза переспрашивать адрес и время, настолько трудно было не вспылить, хотя она привыкла думать о себе, как о скромной и сдержанной.

– Лучше бы он сказал, как себя вести, – вздохнула Марина.

Прекратив ходить по комнате, она опустилась на кровать, подтянула поближе подушку и обняла её. Слова теперь адресовались в потолок, но Томас на портрете был совсем рядом.

– Откуда я знаю, что говорить можно, а что нельзя? Должны же они как-то людей подготовить и себя подстраховать.

А вдруг я восторженная дурочка, которая начнёт на тебя вешаться? Такие наверняка встречаются. Или я совсем сбрендившая маньячка, которая возьмёт нож и воткнёт в кумира с фразой: «Так не доставайся же ты никому!» Люди непредсказуемы, а всего не предусмотришь…

«Но ты-то ведь не такая», – подала голос практичная часть сознания. Для многозначительности она попыталась сымитировать интонации Томаса, но получилось не лучше, чем у Марины, когда она пародировала Владислава.

– Ну да.

Только кто же знает, что я не такая…

И вдруг изнутри обожгло озарением – они могли изучить её профиль в социальных сетях. Даже составить психологический портрет! Возможно, на этапе выбора победителей они так и делают. А вероятнее всего одними соцсетями не ограничиваются. Например, откуда-то ведь узнали её номер телефона. В профиле его нет, нигде не выкладывала, но Владислав позвонил напрямую и сразу. Она даже об этом спросила, но ответа не помнила. Кажется, разговор свернул куда-то в сторону.

Мысль, которая пришла следующей, была такой холодной, что Марину передёрнуло.

«Меня всё это несколько пугает. Ощущение, что я – жертва, которую заманивают в ловушку».

– Ты же не собираешься ко мне подкрадываться? – Марина повернула голову к портрету Томаса, но тот невозмутимо смотрел вдаль. Он всегда смотрел куда угодно, но только не на Марину. Странная особенность исходного кадра – с какой стороны взгляни, кажется, что выпадаешь из поля зрения.