Чиновник категории «Ё». Рассказы

 – Надо было сразу ко мне обратиться. Вот Вам направление в Боткинскую. Думаю, что у Вас ничего страшного нет. Сделаете КТ, они посмотрят и отпустят. Не переживайте. Жить будете долго и счастливо».

Сергей Петрович Боткин сидел в креслах и в камне у главного входа. Памятник.

Нужный корпус. Электронная очередь. Заветный талончик. Но, на «через месяц», в 15:30. Вспомнились мытарства матери. А раньше нельзя? Можно. Через три недели, но без указания времени. Прием осуществляется на усмотрение врача, если будет свободное «окно».

Нет, лучше подожду.

За месяц боли ушли и в больницу поехал, ощущая себя в некоторой степени симулянтом.

Знаете, что самое интересное в больнице? Нет, не отсутствие кондиционеров в августовскую жару.

Очередь и сам прием.

Люди озлоблены. Локоть к локтю сидят и те, кто с талончиком ко времени, и те, что без указания времени, и те, что платные. И все в одну дверь, к одному врачу. И всегда найдется неврастеничка, которая отымеет, отвампирит, возбудит всех окружающих, пытаясь влезть без очереди.

А что сами врачи? С утра и до трех часов они оперируют. А уже потом, в этом кабинете, ведут прием, который является некой нагрузкой и не оплачивается.

У меня на руках результаты компьютерной томографии, магнитно-резонансной томографии, УЗИ. Доктор просит раздеться. А где новообразование? Его нет. Наверное удалили? Удивленно развожу руками.

На самом деле, понять, что со мной стряслось помогла девушка, делавшая УЗИ в Боткинской. Что есть фибра? Рубцовая ткань.

Это может быть спортивная травма? Могут быть порванные связки? Может и так, но диагноз ставят специалисты. Где их найти?

И вспомнил я случай полугодовалой давности.

Зима. Поздний вечер. Выхожу на улицу. На полу в тамбуре подъезда спит парень, сосед по лестничной клетке. Видимо, сильно пьян.

Вообще-то он мне безразличен, но как-то неправильно оставлять его здесь. Звоню в дверь соседке, чей сын замерзает. Из квартиры выбегает она и ее «мутный» мужчина, полуотчим лежальца.

Почему «мутный»? Потому, что имеется такая категория людей.

Деточка, что валяется на кафельном полу, весьма росла и крепка. Мамка, видимо неплохо кормит.

Ну, и стали мы с тем мужиком детинушку поднимать. На «три-четыре». Я-то уперся и тяну, что есть силы, а кладь, вижу, – ни с места. Взглянул мельком на напарника, а он, сучонок, поверх очков на меня осторожно снизу вверх посматривает, а руки, то есть ладони, спокойно так, на пальтишке отпрыска лежат.