Первая весна

Эго

Когда омертвела душа в закромах груди,

Ты жаждешь лелеять своё, как чужое, тело,

Изнеженной плоти любовник и господин

С заласканной шкурой, изнанкой окаменелой.

Течение времени, словно плохой партнёр,

Ложится всегда неудобно и расторопно

И смачно плюёт, усмехаясь, что ты – позёр —

Находишь в эротике больше, чем в грубом порно.

Шагреневой кожей морщит безысходность дней.

Сочится бездушность отравой безликой скуки.

И то, что когда-то цвело, поедает змей,

Который в раю проповедовал близоруким.

Кричи не кричи в отвратительное нутро,

Под яблочным уксусом скрытое жирной негой, —

Душа человека – заглоченное ядро

Раскормленным всеми грехами, незрячим эго.

Разговор с классиком

Я не исчезну

Не исчезай. Дай мне свою ладонь.

    Евгений Евтушенко

Я не исчезну. Кто я без тебя? —

Лишь смертная, чей век до боли краток,

бессмыслицей и пустотой объят,

без таинства любви, её загадок.

Исчезнуть? Как могу я? Жизнь моя

с твоей переплелась, соединилась

в тот миг, когда, представ у алтаря,

наполнил сердце благозвучный клирос.

Я не исчезну. Грех давно прощён.

И побелели шрамы искупленья.

Нет больше третьих. Нет чужих имен.

Есть только мы и наше возрожденье.

Я не исчезну – словно сон, мираж.

Ведь твой двойник не создан этим миром.

Дрожит в причёске нежный флердоранж[4 - Флердоранж применяют в свадебном уборе невесты.]

от губ твоих и сладкого эфира.

Моя ладонь – она твоя теперь.

Отныне ты один мне предназначен.

Я не исчезну. Не страшись потерь.

Последняя любовь – в ней все иначе.

Хулиган

Дождик мокрыми метлами чистит

Ивняковый помет по лугам.

Плюйся, ветер, охапками листьев,

Я такой же, как ты, хулиган.

    Сергей Есенин

Молодой хулиган и повеса

С неразгаданной русской душой

И глазами как ширь небесная,

Словно дождь, над Россией прошёл.

Дерзновенно, напористо, звонко

Лился песней в родной стороне

И, срывая рязанскую глотку,

На чужбине скандально гремел.

Никогда покорным послушником

И смиренником не был он,

Сладкозвучную лиру, как Пушкин,

Ласкавший хмельным пером.

Обращая в весёлый угар

Боль предчувствий и стоны тальянки,

Калечили гибельный дар

Казематы сырой Лубянки.

Но горел он среди светил

Только ярче от свежих ран,

В миллионы отмеренных сил,

Расплёскивая талан[5 - Талан – судьба, удача.].