Прими – не возражай

Не сердись на меня.

Он протянул Селиванову руку.

Синяя от наколок рука с изуродованным коротким мизинцем цепко схватила Вовкину ладонь.

– Я слышал у тебя какие-то неприятности. Тебе срочно нужны деньги? Жора всегда готов помочь. Ты всегда можешь обращаться ко мне. Я нежадный и мне нужны такие парни, как ты. У меня сегодня работа для тебя есть. Слушай меня внимательно.

Улыбка исчезла с лица Жоры, и его глаза сверкнули таким холодом, что Вовка на миг оцепенел. Жора продолжал пристально смотреть Селиванову в глаза, и взгляд этот обладал невероятной гипнотической силой.

Этого человека невозможно было ослушаться, ему нельзя было возражать, он полностью завладевал волей и разумом собеседника.

– Слушай меня внимательно, – повторил он, – сегодня в четыре утра ты обесточишь склады. Просто выруби автомат. Вся сигнализация перейдёт на резервное питание. Ты прекрасно знаешь, где находится аккумулятор. Просто скинь с него клемму. Как будто, так и было, мол, забыли нацепить. Потом ты пойдёшь к себе на пост, возьмёшь бутылку водочки, хорошей закусочки и выпьешь за моё здоровье.

Очень тебя прошу. Выпей за меня, пожалуйста. Выпей и поспи спокойно, потому что теперь у тебя начнётся новая жизнь. Настоящая, фартовая.

Селиванов смотрел на Жору, как лягушка смотрит в глаза застывшему над ней удаву.

– Что ты так на меня смотришь, братишка? Ах, да! Водочки не на что купить. Вот, держи, брат.

С этими словами Жора достал полиэтиленовый пакет, набитый пачками денег, и небрежно бросил на колени Селиванову несколько толстых пачек рыжих купюр, перетянутых резинками.

– Ты, малец, таких денег в глаза никогда не видывал. И не увидишь на этой работе за всю жизнь. Будешь у меня теперь работать. Через месяц на собственной машине будешь ездить. Через полгода квартиру купишь – понял? Сделаешь всё, как я сказал. Потом я сам тебя найду. Бывай.

Селиванов сгрёб дрожащими руками пачки с купюрами и, набив ими все карманы, вышел.

Лишь оставшись один на холодном осеннем ветру, он вдруг понял, что произошло.

Вызвать полицию? Нет, звонить директору, пусть он решает. А если и директор с ними заодно? Они не простят мне этого. А чем я рискую? Скажу, что автомат вырубился сам. Про клемму на аккумуляторе я ведать не ведал. Напился – потому что устал и холодно. А если даже и рискую? Это ведь ради Аньки. Неужели этих деньжищ не хватит?

Наутро смертельно пьяный Селиванов спал, накрывшись бушлатом в своей сторожке.