Полет внутрь

– Гам зу ле тойво, всё к лучшему! Она тебе и кухню вымыла! Благодари Всевышнего, что жить у тебя согласилась!

– Это я её пожалела, проститутку!

– За комнату платит?

– Обещала в следующем месяце!

– Мне вот только делать не хер – деньги из неё выбивать!

Капремонт в подъезде сделал сам, даже дверь поменял – сталь с рёбрами жесткости, ключи жильцам пораздавал и запирать за собой велел – чтоб наркоманы не шлялась. Эти недоумки сперва тусовались у голубятни, а потом пробили дыру в кирпичном строении, где стояли газовые баллоны, и курили там.

Полицейский долго грозил, а потом признался мне, что по существу ничего сделать не может – это как бы еще дети…

Тем временем тёща умерла. А я… привык. Ковырялся. Проводил собрания домкома… В свободное время – живопись, графика, прозу пописывать стал. Ариэля в садик водил. Там он заправлял всеми. Воспитательки его уважали. А которая не уважила раз – он мне доложил, так я с ней поговорил.

Да и кота на место поставили.

Научил, чтоб ногами его… Ну, и погоняло ему присвоили – чтоб себя помнил.

– Фер-хан, ко мне! – кричал Ариэль (два передних зуба он потерял еще в раннем детстве, когда выполз площадку и скатился по ступеням вниз к подвалу) – и совал трущобнику тарелку с костями. Кот деловито подходил, вгрызался, но поглядывал по старой привычке, чтоб не ложкой по морде…

Взрослых Ариэль терпел, во дворе верховодил, дети вдвое старше его слушались.

Где ты теперь, Ариэль? Баллотируешься в мэры, переводишь денежки на Каймановы острова, раскачиваешься в синагоге или досиживаешь второй срок?

В сексшопе

Тут театр кукол был, теперь синагога.

По сути – то же самое… Холодно, однако. Ночью снег шел, под утро прояснилось.

Подмерзло, чуть с лестницы не сверзился. С горы глянешь – что за город? Огни кругом разноцветные, прожектора по небу – laser light show какое-то…

Не поскользнуться бы на улице родной. За углом магазинчик, помню, хлебный… В три полки.

Хлеб украинский, паляница, кирпич… Еще калачи, булочка городская – бывшая «французская». Трамвай убрали к чертям собачьим, теперь у них «маршрутки». Хорошее дело: сядешь, глаза закроешь – р-р, д-р-р-р-р… раскачивает туда-сюда, бросает на ухабах – будто едешь по проселку в колхоз…

Вот он, магазинчик. Крылечко пристроили – зеленый пластик, и сердечки какие-то розовые. Ступени те же – вытертые, первая с глубокой щербиной, а по бокам побелено.