Полет внутрь

 – Якщо нихто… никто не сообщит куда следует, это так и останется, а если… – она очень волновалась, – то… вам что, мало было вашего брата?

Бабушка никогда не повышала голоса и не говорила грубых слов (она окончила Фундуклеевскую женскую гимназию), сказала лишь: «Я всегда полагала, что ты умный человек, но я ошибалась!» Этого оказалось вполне достаточно – тетка рассказывала, что была «убита на месте».

Случилось чудо: никто так и не обеспокоил «славные органы» враждебной вылазкой племянницы врага народа.

А Никодима в Ульминском ИТЛ подсадили к уголовникам, и те забили его ногами, а для смеха натянули на мертвые глаза кепку, так что оторванный козырек дребезжал, когда по нему с размаху хлопали кончиками пальцев. Об этом написала Оле его жена, которая туда к нему поехала, но опоздала, а ей рассказал один расконвоированный, с которым она сошлась. Человек, писала, хороший…

Голова распухла, кепку не снять – так и кинули в ров.

Пропала вещь!

Поэты

Гангаев достал револьвер – просто показать. Странно выглядел в худой лапке чудовищный «Кольт». Непомерным стволом цеплялся за продранные сидения, за рулевую колонку, за брюки. И приспособил его Гангаев между сидениями, так что ручка торчала наподобие рычага – только бы не пальнуть сквозь поржавелое дно в асфальт.

– Ты знаешь, не трогай его пока! – сказал я неуверенно.

Надо бы хоть раз в тир сходить, на занятие.

За неделю до того мы посвятили послеобеденное время социальной адаптации.

В скверике пальмой заросшем на скамейке – сидел. Грузный, в суконном пальто, борода черноседая, исковерканной лопатой.

Человекочудище.

Рядом – авоська! Классическая, советская, объедками набитая.

То да се, за пивом сходили, разговор пошел.

– Вы видитесь мне интеллигентными людьми, не так ли? Я трижды лауреат премии Голды Меир, в антологии Американской поэзии…

А сам неделю, как из психбольницы.

Назавтра принесли: я свое, а Гангаев тоже, целую тетрадку – чтоб не лицом в грязь.

Маэстро одобрил!

– Раз так, на работу устрою!

– Потрясающе читает! – сказал Гангаев.

– А пишет?

– Лауреат – это правда…

– И баба у него – видал? Красавица! Глаза… Там в больнице и снял. Такие глаза – только там! Женщина с Большой Буквы.