Полет внутрь

Мощные ляжки широко расставлены, из-под мини-юбки розовым треугольником трусы.

Водолаз кивнул ей, она чуть улыбнулась в ответ – как старому приятелю.

Ошибка

– Скоро все там увидимся!

– О, сказанул! Подумать можно!

– Лично я устал от всей этой чуши, что пишут… ну, в этих…

– Нет, ты скажи, ты и вправду веришь? Возьми Владика – еще в позапрошлом… И что? Как это – увидимся?

– Я, слава богу… Ну, вы знаете: «белочка», в коме два раза! Подшился – было. Сейчас без этого лечат как-то… Так вот: у нас в башке много всего.

Понятно?

– Что?

– Что мы тут сейчас стоим? А ну как давно уже где-то померли, и… это все, что вокруг, парк, и Сидор – и есть загробный мир!

– Ты с ума только не сходи – жутко как-то! Ну и сказанул! Аж морозом по коже!

– А ты вот присмотрись, гляделки открой пошире – увидишь!

– Э! Э, я говорю! Ка-нчай перекур! Заходим организовано унутр! – санитар улыбался широкой улыбкой, приплюснутый его череп походил на обросший серыми волосами панцырь черепахи.

От новой, светло-голубой формы веяло миром и тишиной. Вечно запаздывающего Мирона он подбодрил легчайшим подсрачником.

– Ну, как вам нравиться? Чем не рай?

– Ай да Сидор – ангел!

Я запретила себе… И Боря, и Маргарита, и Наум Исаевич, все, кто пришли провожать нас. Я не могла это вынести. Я запретила себе думать, помнить. Я изо всех сил сжала кулаки, закрыла глаза, крепко-накрепко сомкнула веки – мне показалось, что глаза сейчас лопнут… И что-то случилось.

Я онемела, потеряла чувствительность. Я видела, как они улыбаются и машут руками, как плачет Зина, но мне было уже все равно.

Когда поезд тронулся, их лица стали уплывать, я села и не могла понять, где мои руки. Я положила их на столик – они словно исчезли. Я не чувствовала рук.

Вот, – на ночь рукавчики одеваю, ортопедические. Немеют руки… Врач сказал – это от клавиатуры. Только клавиатура тут не при чем.

Сколько прошло? Сейчас, это… Двадцать восемь лет.

Куда-то все подевалось. Муж умер – в позапрошлом году. Дочь в Канаде… Она очень аккуратно пишет! Вот – это внучка! А это они на Сицилии… Между прочим, именно так и надо выражаться: на Сицилии, – потому что это остров. А вы правильно говорите – в Украине… Хотя Тарас Григорьевич Шевченко писал: «Як умру то поховайте… на Вкраини мылий»… Да, я вернулась в… сюда. Там никого не осталось – одна квартира, – шучу! Сдала внаем.