Кенотаф

Одумайся, Ваня, чего тебе бояться, в какую такую тень уходить? Да ты же пример настоящего большевика для молодых! – Вот-вот, Сема, ты в точку попал: «старый большевик». Слишком много тот старый большевик знает и помнит. То помнит, что нынешним партхолуям знать не положено. Потому и боюсь я их, Сема… Власти ихней несоветской, непартийной…

Свернули по улице Лассаля к проспекту 25 Октября, где на углу у Гостиного под фонарем стояла елка. Семен обескураженно молчал. Иван взял его под руку, ускорил шаг, словно убегая от сказанного.

Потом остановился, медленно, с одышкой, с длинными паузами произнес несколько тяжелых фраз:

– Ты ведь июльское закрытое письмо ЦК читал… Наверняка знаешь, что все сторонники Зиновьева и Троцкого объявлены врагами советской власти, подлежащими полному уничтожению… Ты молодой… Зиновьева понаслышке знаешь, а я с ним работал и в Коминтерне, и в Ленинградской парторганизации… Григорий Евсеевич рекомендовал меня после окончания комуниверситета на руководящую партийную работу в Ленинград… Вот тебе и вопрос: ты, мой друг Семен Шерлинг, можешь доказать, что я не сторонник Зиновьева?

– Могу, Иван, – горячо вступился за друга Семен.

 – Ты, Ваня, большевик-ленинец, сторонник сталинского курса ЦК, и никакие зиновьевы-каменевы тебя с большевистского советского курса не собьют.

Иван резко развернул Семена к себе, почти лицом к лицу зашептал нервно, хрипло…

– Скажи откровенно, Семен, ты веришь, что Зиновьев и Каменев враги партии, что они готовили террористический заговор против советской власти и вождей?

– Я сомневался в этом, пока они сами не признались.

Ведь они публично на открытом процессе признали, что организовали убийство Кирова. Все обвиняемые сами признали свои преступления… В прошлый раз покаялись, а потом втихаря готовили новые теракты.

– Все, да не все… Смирнов не признал, Гольцман не признал… Старейшие большевики, но, как и все, были расстреляны. Я знал Ивана Никитича Смирнова еще по дореволюционным делам, его в Гражданскую называли сибирским Лениным.

– Про обострение классовой борьбы всем хорошо известно… Да, Ваня, был всплеск борьбы в прошедшем году. Может быть, не без ошибок… Но в целом партия оздоровилась, и новый год, я верю, будет спокойным и счастливым.

– Твоими бы устами да мед пить, Сема. Буду рад, если ошибаюсь, но предчувствия свои тяжелые не могу отбросить. Вот уже и на самого Бухарина замахнулись.