Кенотаф

 – В чем дело, почему Панина увольняется? – спросил он секретаршу.

– Не знаю, – ответила она, – говорит, что по семейным обстоятельствам.

– Вызовите ее ко мне, – приказал Семен.

Панина выглядела расстроенной и неуверенной.

Семен спросил:

– Зоя Владимировна, почему вы увольняетесь? Вам не нравится ваша работа или что-то еще не устраивает? Вы же знаете, я собираюсь поручить вам исследование в вашей профессиональной области, а вы увольняетесь…

– Нет-нет… Я всем довольна, но у меня семейные обстоятельства, – поспешно объяснила Панина.

– Не смею вмешиваться в ваши семейные дела, но хочу понять, чем ваша работа в моем институте мешает семейному благополучию.

– Не мешает, но я должна уйти…

– Когда я работал в Академии, то был знаком с вашим отцом, профессором Паниным, замечательным специалистом. Припоминаю, что мы с женой однажды были у вашего отца дома. Вы советовались с ним по поводу вашего решения об увольнении?

Зоя Владимировна внезапно всхлипнула и расплакалась, как ребенок.

Семен пытался успокоить ее, дал выпить воды… Панина взяла себя в руки, вытерла слезы, вздохнула поглубже и довольно твердо сказала:

– Дело в том, Семен Борисович, что моего папу на днях арестовали. Я не хочу подводить коллектив и ждать пока вы вынуждены будете уволить меня как родственницу изменника родины…

– В чем обвиняют профессора? – спросил Семен после паузы, во время которой он отстраненно подумал, что ничему уже не удивляется.

– Не знаю, они ничего не сказали, просто увезли его… Дома был обыск, но они не объяснили, что ищут… Наверное, по статье о контрреволюционной деятельности, как и у других…

– Вы полагаете, что для ареста были основания?

– Какие там основания… Он ничем, кроме своей медицинской науки, не занимался и не интересовался.

 – Она снова всхлипнула. – Скажите, Зоя Владимировна, лично против вас органы госбезопасности выдвинули какие-нибудь обвинения?

– Против меня? Нет, ничего такого… Какие могут быть против меня обвинения…

– Вот что, Зоя Владимировна… Вы сейчас забираете свое заявление и идете работать.

Я не могу удовлетворить вашу просьбу об увольнении по семейным обстоятельствам, потому что не вижу никаких реальных обстоятельств, препятствующих вашей профессиональной работе в интересах нашего социалистического общества. Против вас лично никто никаких политических обвинений не выдвигал, а с остальным позвольте компетентным органам самим разобраться.