Мой друг МПС и все, все, все… (Из записок старого опера)

Такие же обветренные, покрытые глубокими морщинками, загорелые лица, натруженные от многолетней непосильной работы по хозяйству в зной и лютую стужу руки с уже плохо гнущимися пальцами. А самое главное – это бесконечная любовь к детям и многочисленным внучатам.

Несколько лет назад и она потеряла своего мужа Уайыса[26 - Сильный, энергичный – в переводе с казахского языка.]. Он зимой спасал в снежный буран аульский табун лошадей и замёрз. После этого вся тяжесть ведения большого хозяйства легла на хрупкие плечи бабушки Сабиры, но как это ей было тяжело, мы поняли, повзрослев, уже много лет спустя.

Аул находился в степи, ровной, как обеденный стол-дастархан, который уходил далеко к горизонту. Неподалёку от него виднелись берёзовые рощицы с редкими деревьями. Эта казахская степь для нас была огромной прерией, которая привлекала аульских мальчишек и нас с МПСом своими тайнами, необычной красотой и запахами.

В этой бесконечной прерии водилось очень много шустрых рыжих сусликов, ленивых жирных байбаков (степных сурков), ящерок и другой всякой мелкой живности, которая являлась для нас с МПСом и аульских мальчишек объектом охоты.

Вспугнутые нами, степные жаворонки – маленькие пёстро-серые длинноногие птахи, – вспорхнув из-под наших босых ног, возмущённо звонко долго высоко над нами обсуждали наше поведение. Степная теркуша, зависая над просторами, поёт свои бесконечные песни. А иногда нас пугал дребезжащий звон пёстрого стрепета, чем-то похожий на скрип гремучей змеи, которую мы видели в фильмах про индейцев.

Ковыльная степь весной была похожа на морской простор. Расцветающий белоголовый ковыль покрывал всё пространство степи, и малейшее дыхание ветра приводило его в движение, колыхание головок которого словно превращалось в красивейшие перекаты морских пенных волн. Можно было часами смотреть на это чудо природы. А уж про ароматы степи и говорить не стоит! Запахи ковыля, типчака, полыни, мелиссы сливались в один неповторимый степной аромат природных духов.

Бабушка Сабира поила нас кумысом и часто жарила нам бауырсаки[27 - «Родственники» пончиков. Это традиционное блюдо казахов представляет собой мучные изделия ромбовидной формы, или в виде шариков.] в большом казане на топлёном жиру. Он шкворчал, издавая сладкие ароматы, которые ощущались далеко от летней открытой кухни. Затем бабушка Сабира шумовкой доставала готовые бауырсаки, предварительно обваляв их в сахарной пудре, и высыпала в глубокий таз.