Нам не дано предугадать… Рассказы

Она уже ждала меня. И лишь только я дотронулась до кнопки звонка, как дверь сразу же отворилась. Мы обнялись. Старенькая тётушка прижала меня к себе и прослезилась…

Мы сидели на маленькой уютной кухне, тётя угощала меня вкуснейшей жареной картошкой и домашними котлетками. Затем мы пили чай с тортом и конфетами, которые я купила в кондитерской. И всё говорили, говорили и не могли наговориться.

Тётя Шура поразила меня своим трезвым умом и твёрдой памятью. Она помнила всех родственников, знала по именам всех внуков и правнуков нашей большой родни.

Она всё обнимала меня, гладила по голове, по плечу и приговаривала, какая я стала взрослая и «ладная». Да, для старшего поколения мы, даже и в свои пятьдесят лет, будем оставаться детьми.

После чая тётя Шура предложила перейти в «залу». Она достала из старого шкафа не менее старый альбом с фотографиями, который ей достался от матери. Мы удобно расположились за большим столом, тётушка не спеша протерла лоскутом свои старые очки, и мы приступили к просмотру.

Какая прелесть эти старые альбомы с их потрёпанными страницами и старыми фотографиями. Тётя Шура мягко переворачивала пожелтевшие страницы, бережно гладила фотографии и рассказывала, кто есть кто. Какие-то снимки я видела раньше в родительском альбоме, некоторые рассматривала впервые, узнавала кого-то из родственников.

– А вот, узнаёшь? – и тётя Шура перевернула следующую страницу.

Хотя прежде я не видела такой фотографии, но эти лица я узнала сразу! Это были мои дед Егор и бабушка Мария.

Кто-то запечатлел их во время установки сруба на таёжном участке. Вот они, несколько ульев. А дед и баба присели отдохнуть на бревне. Дед был в своей старой шляпе, а бабушка – в знакомом мне по фотографиям клетчатом платье и белой косынке на голове.

– А как же! Это моя бабушка. А это мой дед-охотник! – торжественно объявила я.

– Какой охотник? – не поняла тётушка.

– Да дед мой, Егор Тимофеевич, охотник-таёжник.

– Да что ты, милая! Он после Гражданской и ружья-то в руки никогда не брал.

Ну что ты на меня так смотришь? Обмерла-то чего? Говорю тебе как есть. Уж я-то знаю. И на охоту он никогда не ходил, хоть и жили они в тайге. Были бы живы твои родители, они бы подтвердили мои слова.

Моя бабушка и мать тёти Шуры были родными сёстрами, и, конечно же, тётя Шура хорошо знала свою тётю, а мою бабушку, Марию и её мужа Егора Тимофеевича, и в молодости она нередко бывала у них в гостях. И всё же я не могла поверить.