Рождение Феникса. Обрети крылья!

Улыбнулась Лебедь и говорит:

– Осмотрись вокруг, Царевич! Скажи мне что ты видишь?

– Лес чудесный вижу, озеро, гладь которого спокойна и чиста, как зеркало, вас – прекрасных лебедей вижу, которые веселы и радостны.

– А сам ты, что чувствуешь в сердце сейчас? – спросила Лебедь и положила свою маленькую ручку на грудь ему.

Оглянулся еще раз вокруг Царевич в удивление и промолвил:

– Сердце замирает, но не от плохого, а от безмятежности и всей этой красоты вокруг, и ликует одновременно от того, что вас спас от злого колдуна.

– В этом и есть суть жизни: в красоте вокруг, в каждом ее прекрасном мгновении, если только ты решишься прожить его всем своим существом. Мы живем лишь миг «здесь и сейчас». Не явись ты сюда этим вечером: не было бы на белом свете ни меня, ни моих верных подруженек. Оставайся с нами, впитай в себя всю эту красоту и тишь, радуйся с нами этой жизни здесь и сейчас.

Через три дня простился Царевич с Царевной-Лебедью и двинулся дальше. Так он победил своего второго дракона.

***

Долго ли, коротко ли шел Царевич лесом-полем, узкой тропочкой. Вышел к чистому полю с золотой пшеницей. Стоит избушка на краю поля и сидит подле нее на лавочке старая бабушка. Подошел к ней поклоном Царевич попросил воды испить. Напоила его Старая ключевой водой, Царевич поклонился и спрашивает:

– Чем отблагодарить мне тебя, Бабушка?

Покряхтела Старая и говорит:

– Сослужи мне службу, добрый Молодец! Вот поле мое с золотой пшеницей. Так ночью топчет ее кто— то. А я так уже стара стала, не совладать мне с вором.

Было у меня шесть сынов, шесть молодцов, да разметала их жизнь по разных местам. Но видно доля такая материнская… – и украдкой утерла она непрошенную слезу.

С радостью согласился Царевич. И вышел ночью караулить воришку. Ровно в полночь появилась средь темного неба крылатая гнедая кобылица с золотой гривой и стала скакать сквозь пшеницу. Не растерялся Царевич, набросил ей лассо на шею, захомутал гнедую, схватился за гриву и вскочил на нее верхом.

Взвилась кобылица ввысь, сердце замерло у Царевича от страха так, что глаза он зажмурил и пригнулся к ее шее. И тут вдруг он ощутил и ее страх, почувствовал какую-то едва уловимую связь между ними, ослабил лассо на ее шее и мысленно произнес: «Не бойся, я не причиню тебе вреда!». И она почувствовала его, доверилась ему, как и он ей, и мысленно послала ему: «Доверяй себе и этому миру. Я покажу тебе, насколько он прекрасен». Кобылица расправила крылья, и они полетели.