Рандеву

И в кошками пропахнувшем подъезде,

в чужом, как нелюбимый муж, дворе,

я вспомню дом, как мою дань надежде —

мой дом весны в холодном декабре.

Да, скоро я собравшись на заре

в последний раз закрою двери дома

и в городском загаженном дворе

другую дверь открою для чужого.

«Я давно живу в Калужской области…»

Я давно живу в Калужской области

в маленькой деревне Передоль.

И частенько допускаю вольности,

не боясь, что причиню соседу боль.

Захочу – с утра включаю радио —

выдал мне лицензию сосед.

И звучит, как будто на параде я,

музыка давно прошедших лет.

И давно асфальтово-бетонные

не прельщают душу города.

Мне милей мои деревья сонные

и в пруду стоячая вода.

«Надежда уходит, а значит, и мне…»

Надежда уходит, а значит, и мне,

и тени моей на полу и стене

пора покидать этот дом навсегда —

его заливает забвенья вода.

Тень тени осталась ещё на стене,

и струи дождя на немытом стекле.

Электрик давно отключил провода,

забыл навсегда я дорогу сюда.

Когда-то давно в этом доме я жил

и девочку Юлю безумно любил.

Пятно от портрета её на стене,

а может быть, всё это кажется мне…

«Взгляд упирается в стены…»

Взгляд упирается в стены.

Стены покрыты краской.

Это похоже на сцену,

где все под одной маской.

Белые стены больницы,

Серые стены острога.

Окна в них как бойницы,

Солнце в них так немного.

Ночь как комок в глотке.

Этот комок не вынуть.

Все мы в одной лодке.

И из неё не спрыгнуть.

«Когда-то я поверил в прочность уз…»

Когда-то я поверил в прочность уз,

считал любовь подарком свыше.

И если в покер выпадал мне туз,

то ставки поднимал всё выше.

Теперь всё чаще мысль о нелюбви,

о зове одиночества утрами…

Любовь! – тебя ведь сколько ни зови,

ты лишь зола над бывшими кострами.

Тщета попыток наводить мосты,

Забытое искусство общежитий,

Пропавшее богатство простоты,

Следы невоплощённости наитий…

Как жёлтый глаз на лбу у фонаря,

ждёт хитроумной мести Одиссея.

Стекает с крыши вниз полузаря,

и сеет мелкий дождик, ничего не сея.

Теперь, себя воспоминаньем грея,

жму клавиши и жгу потом листы.

При взгляде в зеркало я Дориана Грея

с усмешкой узнаю знакомые черты.

«Когда я сам себе приснился…»

Когда я сам себе приснился,

была зима. Ты шла со мной.

Я здорово тогда напился

и был совсем как молодой.