Оглянись и увидишь дым. Сборник

Неуклюже стукаясь о косяк и о пол, в зал вплыла растопыренная тренога, а за ней – оператор, тянувший толстый кабель. Он, ни на кого не глядя, расположился перед первым рядом и уткнулся в окуляр.

Учительница смотрела на него как будто в недоумении: откуда такие берутся?

– Господин оператор, – обратилась она наконец к нему, – вы встали так, что за вами будет не видно зрителям.

– А как я встану-то, мама с папой. Мне ж снимать надо, – отозвался оператор. – У вас и так условия такие, что простите, мама с папой.

Я ж даже свет не могу поставить. У меня прямая трансляция, люди будут смотреть.

Минут на десять – десять! – пришлось задержать спектакль и препираться. Но по такому случаю зрители, конечно, не скучали.

– Вы меня извините, но с этой позиции я за качество не отвечаю, мама с папой, – заявил в конце концов оператор, отодвинутый на самую галёрку.

– Это я поняла, что вы ни за что не отвечаете, – весело ответила учительница и вернулась на авансцену. – Давайте наконец начнём нашу сказку.

***

Господин Ксандер и мэр не стали смотреть спектакля.

Они дождались, пока учительница закончит первый монолог, чуть-чуть посмотрели первую сцену – она изображала комнату, в которой о чём-то спорили двое детей – и отправились в тот самый кабинет.

Мэр достал из шкафчика бутылку и два стакана, налил виски и передал господину Ксандеру стакан.

– Ну, – предложил он, – за праздник. Вроде всё слава Богу. Что умеем, то умеем, да? Это Болем. Молодец он, своё дело знает.

– Праздник. Праздники ведь дело хорошее, так?

Мэр повернулся к нему с любопытством и будто вызовом.

– Ну так.

– Так что же ты сам проводишь, а другим – не даёшь?

– Так и знал. Ну вот так и знал, что эта лисица тебя ко мне подошлёт.

– Сразу и лисица.

– Ну а кто? Это он с виду весь из себя святой Бенедикт. Ути-пути, тю-тю-тю. А на самом деле лисица.

– Франциск.

– Что?

– Ну если ути-пути, то Франциск. Бенедикт не ути-пути. Ты перепутал.

– Да мне похер, если честно. Я двуличия в людях не терплю, понимаешь.

Он ко мне приходит и говорит: так и так, разрешите мне праздник. Я ему говорю: не вопрос, но тогда давайте нормально дружить. Ну, Дон, как мы с тобой, нормально же всё. У меня к тебе вопросов как бы и не возникает, да? Ты делаешь, я делаю, и идёт взаимоподдержка. А он, понимаешь, у него позиция странная. Типа вы мне всё разрешите, но я со своей стороны как бы вообще без гарантий. Я это не особо понимаю.

– А что тебе нужно-то?

– Ну б*я.