Огни фарватера

Сергей ходил по заводу, как сквозь строй. Он постоянно слышал разговоры о гибели на реке Макара, и о том, что у него осталось трое детей, а младшей дочке всего три года. На похороны он не пошёл. Ему рассказали, что хоронили Макара в закрытом гробу, а Валька Волков рыдал и кричал: «Прости меня, Макар!» Прошло уже сорок дней, а в милицию Сергея больше не вызвали, хотя он со дня на день ожидал повестку. Наконец, он не выдержал, и спросил у Волкова, почему их не вызывают.

– Нина не захотела писать заявление.

 – Ответил Валентин и ушёл.

Даже зная, что никакого преследования не будет, Сергей не находил себе места. У него всё время стояло перед глазами, как Макар падает в воду. Он начал пить, и в пьяном угаре гонял по квартире свою жену и детей. А однажды, зарядил двустволку, поставил их всех к стенке, и поднял ружьё. Он собирался застрелить их, и застрелиться сам. Но его жена метнулась к столу, схватила стоявшую на нём вазу, и разбила её об его голову. Падая, Сергей нажал на оба курка, но дробь, которой было заряжено ружьё, ушла в потолок.

Отлежав несколько месяцев в психиатрической больнице, Сергей уволился с завода, и уехал на родину. Его жена подала на развод, на следующий день после того, как он поставил её и детей к стенке, и тоже уехала к своим родителям. Разводились они заочно.

Когда Валентин зашёл в класс, он сразу её увидел. Девочка его узнала, и смотрела на него, видимо, собираясь поздороваться. Но Валентин прошёл мимо, словно не заметил её.

«Какая ирония, дочки моя и Макара будут учиться в одном классе…» – думал Валентин. Всего полгода назад он похоронил жену. Его Зоя сникла и заболела, сразу после гибели Макара, словно иголку проглотила. Она никогда ничего не спрашивала о той ночи на реке, но он видел в её глазах немой укор. «Да, я струсил, и не встал между Зубковым и Макаром» – думал Валентин – «И вот теперь остался один с ребёнком». Валентин чувствовал, что его наказала жизнь за смерть друга. Он приходил в школу каждый день, встречать после уроков свою первоклассницу, и ему было невыносимо видеть дочку Макара. Через год, он перевёл свою девочку в другую школу.

Нина и три её дочери стояли у могилы Макара на двадцатую годовщину со дня его гибели.

– Мама, почему ты тогда не посадила хотя бы Зубкова? – Спросила старшая дочь.

– Знаете, девчонки, у меня просто сил не хватило добиваться справедливости в суде.