История моей глупости

Случайные взгляды становились более выразительными, случайные прикосновения возникали постоянно, это возбуждало и отталкивало одновременно. Я по-прежнему не хотела признаться себе в своих чувствах и все время твердила: это не так, мне только кажется и не надо придумывать то, чего нет. Это невозможно и останется невозможным. Как трудно быть оппонентом самой себе! Я говорила «нет!».

А сделала с точностью наоборот, потому что у жизни на нас были другие планы. И сколько бы мы ни сопротивлялись, а неизбежное – вот оно, рядом.

Наступил день, когда мы все собрались на заседание кружка для проведения такой серьёзной операции на сердце собаки.

Хочу сделать маленькое отступление и попросить прощения у всех животных, с которым мне приходилось работать. Я очень люблю собак, я даже взяла собаку из вивария, прекрасную маленькую спаниельку, у которой не заросло верхнее нёбо, и она не могла самостоятельно кушать, приходилось кормить её через соску. Я очень к ней привязалась, ухаживала за ней, и она выросла прекрасной, красивой собакой, преданной и ласковой, нёбо у неё заросло и аппетит был отменный.

Когда мы проводили операции на животных, то цели и задачи, которые стояли перед нами в эксперименте, не позволяли нам думать о жалости к ним. Мы так были увлечены и преданы делу, которым занимались, что забывали об их жизни. Я сейчас очень сожалею об этом. В моей жизни всегда были и есть собаки, в настоящий момент их три: две маленькие таксы и один пудель. Они замечательные, я всегда забочусь о них, люблю их, и они отдают мне свою любовь.

Но вернёмся в день нашей операции. Ребята долго обсуждали тему операции, как и зачем они её проводят, все физиологические параметры, этапы операции, осложнения. Работа кипела, я была очень гордой, что участвовала в ней.

Операция началась, и я старалась ассистировать, как меня учили. Мигель всё время обращался ко мне, они с Вячиком были хирургами, и я чётко выполняла их указания. Трудно передать эмоциональный фон всего этого процесса, но мы очень старались, чтобы операция прошла удачно и собака осталась живой.

На что, как я сейчас понимаю, у нас не было никаких шансов. Когда всё закончилось и собака с пересаженным сердцем прожила всего два часа, нашим переживаниям не было конца, мы были расстроены. Настроение испортилось, и все стали расходиться. Я осталась навести порядок в операционной, но слёзы разочарования никак не могла унять. Мигель остался мне помочь. Вячик тоже ушёл, и мы остались вдвоём.