Подсловье. Премия имени Анны Ахматовой

Смогом с облаками,

Пролитым маслом, солью на ногах.

А город слышит. Камнем. И веками

Мечтает замком стать на облаках.

Живущие его не замечают.

Ушедшие кивают: «Се ля ви»,

И город опускается, дичает.

Асфальтом улиц просит о любви.

Вот почему асфальт наш полон трещин!

И каждый вечер я в душе молю,

Молю мужчин, но больше даже женщин,

Скажите городу: «И я тебя люблю…»

«Я хочу научиться любить этот город…»

Я хочу научиться любить этот город.

Через слякоть и вой сквозняков,

Чтобы город служил мне надёжной опорой,

Даже если набью синяков.

Даже если заплачу, в углах потеряюсь,

Он зажег бы мне все фонари,

Вывел ближе к метро и сказал: «Извиняюсь!

Вот, кондитерской слёзы утри».

Чтобы город меня принимал в лоно улиц,

Принимал всю, такую, как есть.

Чтобы вдохам, с его атмосферой целуясь,

Он шептал: «Как я рад, что ты здесь».

Мне по сердцу пришлась бы такая взаимность,

Ведь для этого мы рождены:

Научиться менять просто гостеприимность

На уют к тем, в кого влюблены.

«Бывают люди, как осколки…»

Бывают люди, как осколки:

Без боли рядом не пройдёшь,

Слова их резки, чувства колки,

А в жестах – дрожь.

Обрежут взглядом, не заметив,

Лицо бесстрастное на вид…

Внутри же, плачут, словно дети,

Почти навзрыд.

И ты… Бывает, шутишь жёстко,

Обидно. Впрочем, не виню:

Когда твоя душа из воска,

Не стоит подходить к огню.

Огонь дробится в острых гранях,

Их есть возможность опалить…

И вероятность то, что ранит,

Обратно воедино слить…

«Её называют жестокой, слепой и грязной…»

Её называют жестокой, слепой и грязной,

Суют её в клетки, загоны, засовы, тиски.

Её заставляют мучиться от тоски

И признают ненужной и несуразной.

Её проверяют на истинность и ГМО,

Ей то стелют в хоромах, а то на нарах.

Ей выжигают номер порядковый или клеймо,

Ей то кричат: «Малолетка!», то: «Перестарок!»

Она же молча сносит любую боль,

Любой каприз, причуду, порок и фетиш,

Покорно следуя след в след за тобой,

Пока, наконец, ты её заметишь.

Но стоит остаться с ней один на один,

Сплетни и слухи уже ничего не стоят:

Ты ей и раб, и равный, и господин,

Шепчешь в слезах имя её святое:

Любовь…

Чёрная кошка

От тех, кто тянет руки к призу,

Вполне логично ждать подножки.

Я – одиночка. Чёрной кошкой

Душа сбегает по карнизу.